Захламленная комната была сумеречной и тихой. Пестрые портьеры выбивались из этой унылости своей кричащей расцветкой. А пахучие лилии в высокой хрустальной вазе забивали и портьеры, и комнату навязчивым ароматом. Соня села в низкое старое кресло и огляделась, с ужасом замечая, что она попала в царство хрусталя и беспорядка.
– Какие вазочки! – Лариса не стала садиться, а по привычке кинулась рассматривать содержимое видавшего виды покосившегося серванта. – Так кто у нас умер?
Хозяева уселись рядом с Соней на диван, Иржика положили в соседнее кресло. И Нонна Дмитриевна, так звали пожилую даму, начала грустное повествование.
Оказывается, они долгое время жили в столице, но после того как ее муж, царство ему небесное, стащил у государства энное количество капитала, их выслали за сотый километр в Тугуев, где они живут в бедности по сей день. Выслали всех: и их семью, и одинокого брата, который прожил с ней бок о бок долгую и спокойную жизнь. Сестра – мать Иржика – вышла замуж за границу и долго не давала о себе знать. Не так давно брат умер, но оставил завещание, которое они, как душеприказчики, должны обязательно исполнить.
– Хоть бы унаследовал миллион с условием тотчас жениться, – мечтательно произнесла Лариса Соне на ухо.
– Какие миллионы, очнись. Смотри, как люди бедно живут.
– Да, действительно, – согласилась Нонна Дмитриевна, – мы люди небогатые. Наследство тоже не в миллионах, хотя довольно необычное. Но дело Иржика, брать его или нет. В крайнем случае, чтобы не обидеть родственника, мы можем отдать ему его долю хрусталем.
Иржик, услыхав еще одно знакомое имя, очнулся в кресле, покачал головой и потребовал «мани».
– Какой упертый, – расстроилась Лариса. – Пакуйте хрусталь, если нет миллионов. Пока постоит у меня в квартире, а там посмотрим. Тише, парень, не буянь, лучше синица в руке…
– Подожди, – одернула ее Соня, указывая на Иржика, – мы не можем за него решать.
– Жениться хочешь? – Лариса указала на сметанник в серванте. Иржик радостно закивал. – А хрусталь, из которого можно пить теа? – Тот снова обрадовался. – Видишь, он согласен. Пакуйте, дамочка, не сомневайтесь.
– Стойте, – не сдержалась Соня, – а что, собственно, ему завещано, можно узнать?
