Жених изменил мне с родной сестрой! «Хочу попробовать всех принцесс...!»Нет, как такое возможно?! Он же МОЙ жених!Как он мог? Как могла ОНА?! И теперь Я должна сдать за нее экзамен по Магическому Растениеводству, чтобы ОНА вышла замуж! Где справедливость?! Почему я?!Как я теперь скажу ему, что беременна?! Ведь до нашей свадьбы осталось всего 69 дней...
Проснулась с утра, укутанная его ароматом: бергамот и острый чёрный перец. Перевернулась на живот, стянутый приятной сладостью после ночи любви. Вдохнула едва уловимый шлейф лаванды и чего-то еще, что я за множество ночей с женихом так и не успела расшифровать – что-то сочное, древесное… так пахнет кора дуба после дождя… и мой Роман…
Саднящие от его горячих поцелуев губы в который раз расплылись в улыбке – роман с Романом, герцогом и шестым в очереди на магический престол. Роман с Романом – каламбур, который я обожаю с момента нашей помолвки!
С кровати вскочила полная сил и в прекрасном настроении. Полная… Переполненная! После наших свиданий кончики моих пальцев искрятся силой, а энергетические нити разбухают и кружатся вокруг, шепча его нежным голосом «Вперед, к новым свершениям, Кара! Все получится, Кара, ты – самая сильная, самая умная и красивая!».
Солнце уже собралось к обеду, я накинула лучшее свое платье (не ходить же в домашнем в такой день!), быстро собрала растрепанные страстью волосы в длинную черную косу.
– Хороша, – буркнуло зеркало.
Я снова улыбнулась.
Да, артефакт подсматривал за нами, но мне было все равно. Бабушка давно знает о наших отношениях и не против – все равно скоро поженимся, так «зачем мешать счастью молодых»?
Спустилась по лестнице, убранной белыми цветами к приезду жениха. Не моего – сестры. Флорина, моя близняшка, сегодня будет помолвлена с наследным шейхом Египта.
Да, она ведьма, а шейх – человек. Но он сказочно богат даже по нашим меркам и бабушка согласилась на этот брак. Мы ждём его к ужину, а пока в доме царит пустота и тишина. Слуги, наверное, хлопочут на кухне. Бабушка, как всегда, в делах, а Флорина прихорашивается перед встречей с будущим мужем.
Я прошла в оранжерею. Мое самое любимое место в доме! Может, потому что часть грядок засыпаны дубовой корой и она так приятно пахнет после полива?
Привычным маршрутом проверила лимоны и капризные камелии, погладила обожаемые черные тюльпаны по бархатистым лепесточкам. Цветы радостно потянулись ко мне, впитывая искорки, летящие с моих пальцев.
– Скажите спасибо моему жениху, – прошептала я, – это он поделился со мной силой.
Тюльпаны качнули сочными головками, а я пошла дальше.
В глубине оранжереи я вырастила золотые лилии – любимые цветы Флорины. Они украсят её спальню в этот счастливый для нашей семьи день. Надеюсь, она будет счастлива с мужем!
С улыбкой и благодарностью в душе я собрала пышный букет, попросила духа-хранителя прополоть овощи на крайних грядках и отправилась к сестре.
Счастливая, взлетела по лестнице на второй этаж. Двери наших комнат напротив – моя – черная, у Флорины – зеленая. Зеленая дверь была приоткрыта, но да мы никогда их не запираем. Мы с сестрой так близки, что можем входить друг к другу в любое время: выпить чаю, поболтать, поделиться самыми сердечными секретами.
– Аааа, ооооох! – раздался её голос из комнаты.
Я усмехнулась. Сестра все-таки решила влезть в корсет. А я говорила, что не стоит ей так налегать на песочные пирожные.
Ничего, вдвоем с горничной как-нибудь засунем эту «вертихвостку» в корсет, который, со слов бабушки, «не налезет и на кошку».
Я распахнула дверь. Из моих разом ослабевших рук водопадом посыпались на пол редчайшие золотые лилии, нежные лепестки безжалостно смялись о начищенный воском паркет.
С острых длинных пестиков сорвались невесомые пылинки сладкой пыльцы и медленно поплыли во все стороны, источая удушливый запах любимых Флорининых цветов.
– Фло… – голос мой сорвался, будто исчез, я открывала рот, как выброшенная на горячий камень рыба, и беззвучно шептала, – Флорина…
Моей сестре не нужна была помощь с платьем. Темно-зеленый шелковый корсет сидел идеально, подчеркивая её полную белую грудь, открытую практически полностью и её изящную талию, на которой лежали руки моего жениха!
Флорина извивалась под ним и стонала, а он… его губы были заняты тем, что так соблазнительно открывало помолвочное платье.
Они даже не добрались до кровати, стояли, опершись на стол, который сейчас ходил ходуном, мерно постукивая ножками в такт их движениям.
Стол, за которым мы вместе делали домашние задания и играли в магические шахматы.
Доска с фигурками валялись тут же, на полу, небрежно сброшенная вместе с ворохом учебных конспектов и флакончиками сестриных кремов.
Пышная юбка прикрыла самое ужасное, что я могла видеть, но хорошо знакомые мне парадные брюки из тонкой шерсти, сползшие до самого пола, не оставляли ни единого сомнения в том, что тут происходило.
Мерный стук перешел в адскую чечетку, бьющую прямо в мое сердце, покрытое паутиной стремительно расползающихся трещин.
– Да, девочка моя, да… – прошептал Роман.
Мой Роман… Рома, Ромочка… мой! Только мой… и уже нет! Сердце, еще минуту назад радостно бьющееся, будто остановилось, замерло, закаменело и вдруг хрустнуло, начало покрываться паутиной трещин, будто булыжник, расколотый ударом мощного кузнечного молота.