– Не переживай, маленькая, – успокаивала я девочку, – ты еще научишься управлять своей силой, вырастешь и обязательно станешь наследницей родовой магии. И тогда будешь не слабее этой колдуньи.
Катерина, как и остальные маги императорской крови, владела магией стихий с детства и уже сейчас не страдала от недостатка энергии. В отличие от ведьмочки. Что ж, однажды Дарина станет Старшей сестрой и они сравняются. А пока… крошке стоит довольствоваться малым и учиться управлять тем, что есть. Так делала я, моя бабушка и сотни ведьм до нее.
– Не будет, – авторитетно заявила Катя, – она даже для ведьмы слишком слабая. И чахнет с каждым днем.
Я замерла, забыв об уткнувшейся в мое платье девочке. Она что? Теряет силу? Как Флорина?
– Ты чего посмурнела? – Катя заметила мою реакцию, – Настучишь на нас Луизе?
Говорить девочке о своих подозрениях я не планировала. Пусть знает, как совать свой маленький герцогский носик в дела взрослых.
Смысла сдавать их воспитательнице я не видела – та итак знала и о драке, и о том, что девчонки не на лекции. Тем более, я обещала присмотреть за хулиганками. Точнее, за одной конкретной хулиганкой, которая везде тащит за собой вторую крошку.
– Нет, – ответила я маленькой колдунье, – просто… ты знала, что я помолвлена с твоим кузеном? – девочка коротко кивнула и я продолжила, – я вспомнила, как вела себя Флорина, когда ей было что-то нужно, и тяжко вздохнула, вышло ужасно фальшиво, но девочка не обратила внимания, – Катя, нужно с ним поговорить, а я все никак не разберусь с этими мороками. Может, такая сильная колдунья как ты сможет понять, как его найти?
Я хотела поставить её на место. Показать маленькой Даре, что её наперсница – такая же первокурсница, которой мало что известно. И если кто-то научил её выпускать боевые искры – это еще ничего не значит.
Реакция Кати меня удивила. Она улыбнулась. Кажется, впервые с нашего знакомства.
– Легко! – сказала она, поправляя изодранные мальчишеские штанишки, – Ромка в жизни не расстанется со своей коллекцией парадных штанов. Он в общажной комнате построил огромный шкаф по индивидуальному заказу. Хрен он от него переедет. Так что топай к нему и говори свои разговоры.
«И не поучай своими поучениями!» – читалось на её остреньком личике.
От неожиданности я забыла, что мне нужно вдохнуть!
Как я сама не догадалась?
Рома и правда щепетильно относится к гардеробу. Если приезжает, то с десятком чемоданов. Даже у Фло обычно чемоданов пять-семь, хотя у нее множество платьев. Не говоря уж обо мне. Я обычно обхожусь одним-двумя.
Вот так просто загадка личностей, скрываемая старинными чарами, оказалась раскрыта первокурсницей. Между прочим, без искры магии!
– Ну так что, пойдешь проверять? – спросила Катя.
Конечно же я пошла. Хотя бы затем, чтобы доказать этой надменной Китти Романовой, что она не права!
Но прежде я проводила их до комнаты. Всю дорогу девочки продолжали ругаться. Точнее, ругалась Катя, а Дарина только шмыгала носиком и оправдывалась. Оказывается, девочки «не дрались, а отрабатывали защитные чары».
У Дарины «как всегда» ничего не получалось, но Китти не сдавалась и горела желанием научить подругу этому навыку. Я отчитала её за опасные тренировки и пригрозила, что если она продолжит истязания ведьмочки, будет наказана.
Как именно, я не уточняла, а Китти не спрашивала. Надулась и умолкла. Наконец-то!
В комнату заходить не стала – захлопнула за девчонками дверь и с облегчением выдохнула.
Злость все еще распирала меня – впервые вижу такую безответственную и высокомерную первокурсницу!
И с чего она решила, что Рома все еще живет в своей комнате?! Наверняка всех парней переселили сразу после смены внешности, иначе маскировка треснула бы по шву уже к вечеру.
Яростно вбивая каблучки новых туфелек в пол я отправилась в мужское крыло. Хотелось раз и навсегда поставить точку в этом вопросе.
Чем ближе я подходила к комнате жениха, тем больше угасала моя злость.
Сердце, наоборот, начало биться быстрее.
А что, если это правда? Если он там? Я встречу его, узнаю.
Смогу сказать, что думаю. Он, наконец, сможет объяснить мне, почему он оказался в спальне Фло.
В груди стучало так, будто кто-то яростный хотел вырваться наружу.
Что же я сделаю. Я поняла, что не могу думать на ходу. Остановилась, прижалась лицом к холодной каменной стене.
Что же я сделаю, когда узнаю, под чьей личиной скрывается Ромка?
Первая мысль была о пощечине. Звонкой, хлесткой, злой. Чтобы он понял, какую боль он мне причинил. Чтобы осознал, чтобы… хотелось бы думать, что я буду отомщена. Но пощечина казалась такой жалкой местью за измену!
«Помни о величии своего рода…» – некстати вспомнились слова Бахыта.
«Принцессы не плачут, не показывают, что им больно и не устраивают сцен» – всплыли в голове наставления бабушки перед моим первым балом, когда я посмела робко пожаловаться на жмущие новенькие туфли.
Так и танцевала в тот вечер, улыбаясь сквозь боль.
Глаза потеплели. Я незаметно вытерла непонятно откуда взявшуюся слезинку.