Видимо, нашелся мужчина, который смог их заинтересовать. Я порадовалась за сестер. Наконец-то у них появится какая-то жизнь, кроме учебы. Точнее, не «кроме», а «в процессе». Свидание же в лаборатории!
Может, присмотрятся к парню и одна из них найдет свое счастье!
Я еще немного поболтала с сестрами и мы разошлись. Они – обратно в свою башню, на свидание, я – к себе. То есть, к своим маленьким непоседам. Надеюсь, комната еще цела…
Комната была цела. Хотя бы потому, что Катя с Дариной были не в ней. Девочки что-то тихо обсуждали, прижавшись спинами к стене рядом с нашей дверью.
Радовало, что тихо. Не радовало, что сидели маленькие леди на полу, хотя в паре метров от них стоял мягкий диван с золочеными резными подлокотниками.
– Кара, Кара! – Дарина заметила меня первой, вскочила и побежала навстречу, сияя, будто сегодня рождественское утро, а у меня в руках – мешок с подарками, а не со спящими семенами в кокосовых брикетах.
Китти радость малышки Дари не разделяла. Надула пухлые губки, спрятала выбившуюся прядку под шапочку.
Но надо же, встала и тоже пошла в мою сторону. В руках у нее была стопка тетрадей и журналов, перевязанная бечевкой.
– Тебе передали, – буркнула она, небрежно бросая ношу на пол.
– Кара, – щебетала Даринка, доверчиво меня обнимая, – а мы тебя ждали! Знаешь, как ждали!
Я погладила девочку по волосикам. Какая же она миленькая! Вот бы у меня была такая дочка. Хотя, учитывая наследственность, у меня будет какая-нибудь бука вроде Катерины. Все таки герцогиня придется моему ребеночку теткой.
Что ж, главное – не упустить время и воспитать правильно. А внешность… внешность, наверное, будет как у Китти – каштановые волосы с характерной золотинкой, тонкий маленький носик, скуластое личико.
Я залюбовалась девочкой. Несмотря на нелепый мальчишеский наряд, она была прехорошенькой.
Надеюсь, вредная крошка будет счастлива с мужем, которого сегодня вписали в её брачный контракт.
Китти заметила, что я её рассматриваю, вздернула носик и демонстративно отвернулась.
– Кара, мы еще немножко потренировались, – сдала ведьмочка подругу, – но совсем чуть-чуть! А потом пришли сюда и… – она умолкла, подняла на меня взгляд глубоких карих глаз и спросила с мольбой в голосе, – Кара, ты же разрешишь нам оставить кису?
Моя рука дернулась и соскользнула на маленькую детскую шейку, едва не порвав тонкий шнурок, уходящий за ворот потрепанного «тренировками» платья.
– Какую еще кису?!
– Беленькую, – испуганно прошептала малышка.
– И противную, – равнодушно добавила Китти, – выпер нас из собственной из комнаты.
Я знала только одну противную белую кису, которая без всяких предрассудков могла выставить в коридор наследную герцогиню.
– Что он делает у нас в комнате? – в моем голосе начал проступать гнев.
Что он себе позволяет?!
– Живет, – ответила Китти, скривив унылую гримасу, – он нам так сказал.
– Бахыыыыт! – сквозь зубы прорычала я, бросаясь к двери.
Войти в комнату оказалось не так-то просто. Стоило распахнуть дверь, как я сразу же ударилась коленями об обитую чеканным железом кромку большого дорожного сундука. Первого, но не последнего из тех, что уже стояли в комнате.
От входной двери и до самого рабочего стола у окна они стояли богатой россыпью деревянных боков, расписанных знакомыми мне турецкими узорами.
Свой чемодан я еще утром засунула под кровать и весь этот багаж точно не мог быть моим.
На сундуках, полу, стульях и наших кроватях – повсюду валялись мягкие бархатные подушки, лохматые коврики и мягкие войлочные тряпочки.
Я попробовала отодвинуть перегородивший дверь роскошный ящик, но ноша явно была не по моему плечу, а двигать предметы силой магии я пока не в силах.
Хотела вызвать духа-хранителя, но увидела, как под столом валяется заказанный мной глиняный поднос с отколотым краем. На столе меховой горкой высился владелец сундуков.
– Бахыт?! – возвала я, подхватила юбку и полезла через препятствие.
Катя за моей спиной одобрительно хмыкнула.
Бахыт вальяжно перевалился на спину, зевнул и повернул на мой голос пушистую наглую морду.
– Мря? – вопросительно мрякнул, недовольно дернув кончиком пушистого хвоста.
Я пробиралась через комнату, продолжая кипеть от гнева.
Кот обеспокоенно приподнялся. С его шкурки мячиками свалились три белых шарика и быстренько заползли под его солидный пушистый живот.
– Ой! Мышки! – восхищенно запищала Дарина.
– Бахыт, ты что, взял с собой охотничий чемодан?!
Я застыла, оглядываясь вокруг. Так и есть. Справа от меня стоял специальный ящик: домик для трех мышек, которых кот завел «чтобы не терять звериных инстинктов».
Инстинктов ему хватило только на то, чтобы дать питомцам крайне съедобные имена. Грызунов звали: Сметанка, Корочка и Бублик.
Все трое жили в комнате Бахыта. Кстати, собственная комната появилась у фамильярна вместе с появлением мышек. Раньше он жил с бабушкой, но она, несмотря на века ведьмовской практики, жить с будущим жертвами кошачьей охоты категорически отказалась.