— Вы уделите мне несколько минут, Элизабет? — мягко, но очень уверенно спросила та, и Элизабет кивнула, предлагая подняться к ней в спальню и поговорить там. — Да, пожалуй, так будет лучше, — согласилась Черити и последовала за падчерицей в ее комнату. Там прикрыла дверь и почему-то виновато посмотрела на Элизабет. — Не надо было мне говорить Томасу о вашей размолвке с мистером Ридом? — вздохнула она. — Я оттягивала, сколько могла, но Томас так переживал из-за ваших мучений, что я не сумела смолчать.
Элизабет повела плечами: что сделано, того не воротишь. Да и отец хоть иногда и проявляет чудеса слепоты, все же и без Черити рано или поздно догадался бы и причине страданий дочери.
— Я сама виновата, — негромко проговорила Элизабет. — Надо было лучше владеть собой, а не думать, что мне тяжелее всех на свете. Вы скрывали ваши чувства от отца десять лет, а я и трех недель не смогла продержаться.
— У меня не было ни единого шанса на взаимность, — заметила Черити. — В отличие от вас, Элизабет, и я очень хочу помочь вам с мистером Ридом наконец понять друг друга.
На такое участие и отвечать требовалось искренне, и Элизабет решила, что не будет ничего дурного в том, чтобы рассказать Черити о причине ее раздора с Энтони.
— Он же наверняка подумал, что я отвернулась от него из-за происхождения, — с горечью закончила свою историю Элизабет. — А я не дала ему возможности объясниться. Могу ли я теперь надеяться…
— Можете и должны! — убежденно ответила Черити. — Я, наверное, сейчас удивлю вас, но во всех этих событиях вашей вины куда как меньше, чем вам кажется. Конечно, вы совершили ошибку, не выслушав мистера Рида, но вы пытались защититься, и это в определенной степени оправдывает вас. Мистер же Рид, если для него действительно было важно ваше понимание, должен был умерить свой пыл и задать вам прямой вопрос. Это нам, женщинам, этикетом приписано юлить, кокетничать и ограничиваться полунамеками. А у мужчины есть право на открытый разговор. И если мистер Рид им не воспользовался, то это уже точно не ваша ответственность!
Элизабет вздохнула и подошла к окну. Черити и отец говорили очень правильные, подтверждающие друг друга вещи. Но они не учитывали того, что Элизабет хотела вовсе не переложить свою вину на кого-то другого, а загладить ее. Ни папа, ни Черити не знали мистера Рида так, как успела узнать она, и это понимание снимало в ее глазах его ответственность за неудавшийся разговор. Да, наверное, он мог перехватить у Элизабет поводья и заставить ее выслушать себя. Но это был бы вовсе не тот человек, которого она полюбила. Слишком хорошо Элизабет помнила, как он смущался, когда разводил для нее костер. С какой страстью утешал ее, когда они с отцом пытались навязать ему Везувия. Какой нежностью сопровождались любые его слова к Элизабет, особенно навсегда отпечатавшееся в памяти «angelo mio». Элизабет заставила себя поверить, что они относились к Ребекке, но теперь по всему выходило, что Энтони назвал так ее.
«Мой ангел».
И относился к ней, как к ангелу, вознеся на какой-то немыслимый пьедестал и словно бы не смея прикоснуться. А Элизабет так жестоко его разочаровала. Хватит ли у него великодушия снова ей поверить?
— Как вы думаете, мистер Рид любит меня? — задала Элизабет вопрос, не имевший никакого отношения к предыдущей теме, но значивший куда как больше любых утешений. — Это его странное сватовство и последующее молчание…
Черити с улыбкой обняла ее за плечи.
— Если бы вы видели, каким взглядом он прожигал сегодня мистера Ходжа, принесшего вам шаль, вы бы ни секунды в этом не сомневались, — сказала она. — Уверена, что он никак не меньше сотни раз пожалел о том, что не схватил вас за руку и не сделал предложение прямо посреди ноблхосского двора.
Элизабет почувствовала, как душу заполняет возвращающаяся надежда. Однако в ответ лишь грустно вздохнула.
— Я повела себя неразумно в тот момент, но и подумать не могла, чем моя оплошность обернется, — призналась она. — А теперь папа считает, что мистер Рид оскорбил меня своим пренебрежением, и собирается отказать ему в собственной благосклонности.
Черити рассмеялась.
— Узнаю мистера Уивера, — весело сказала она. — Он привык соответствовать каким-то заоблачным требованиям и ждет того же от других. Ну да с этим мы что-нибудь придумаем.
Элизабет кивнула: не доверять Черити у нее не было оснований. Однако когда еще это произойдет?
— А я так надеялась, что папа пригласит мистера Рида на обед, — посетовала она. Черити понимающе улыбнулась.
— Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе! — заявила она. — Завтра же поутру мы с вами отправимся гулять на Квантокские холмы и там найдем повод постучаться в двери Кловерхилла.
Элизабет радостно охнула и от всей души поцеловала милого участливого друга.
