Элизабет впилась в Ребекку таким взглядом, что та вспыхнула. Забормотала что-то неразборчивое, притулилась обратно на сиденье, забилась в уголок, давая понять, что ни за что не выдаст свой секрет. Однако Элизабет теперь было не остановить. Энтони Рид не мог быть другом юной Ребекки: он в это время постигал азы наук в Итоне, а после — в Оксфорде. Да и Эмили не стала бы говорить именно о нем, лучше всех зная, как сестра относится к мистеру Риду. Так неужели же сердце Ребекки принадлежало совсем другому мужчине? И именно о нем она говорила сквозь слезы в спальне Ноблхоса? И именно его имя…
— Вы ничего не рассказывали о нем, мисс Флетчер, — с трудом удерживая свой голос от дрожи и надеясь вызвать Ребекку на откровенность, произнесла Элизабет. Ребекка несмело повела плечами и почему-то посмотрела на Эмили, словно ища поддержку.
— Я говорила тебе, что Лиззи не осудит! — ответила та, словно они сговорились продлить мучения Элизабет. — Ну что с того, что он простой фермер? Папа говорит, что это самая важная профессия на свете, что благодаря фермерам мы каждый день имеем пищу на столе, что от них зависит благосостояние страны. Это твоим родителям титул не давал покоя — и их, наверное, можно понять, — но в нашей семье…
В этот момент карета дернулась и остановилась. Проклиная все на свете, желая только узнать продолжение этой истории, Элизабет выглянула в окно и с изумлением поняла, что они уже въехали в ворота Ноблхоса. И тут же вздрогнула от истошного крика Ребекки:
— Ни!.. Ники! Никки!..
Она едва не выломала дверцу кареты, и кучеру пришлось проявить чудеса расторопности, чтобы сохранить казенное транспортное средство в целости и сохранности. Эмили, попытавшаяся было остановить подругу, выпрыгнула вслед за ней и охнула с таким ликованием, что Элизабет забыла о собственной сдержанности и выглянула в окошко, не представляя, чего ждать.
Первым взглядом она выхватила мистера Рида, но не успела даже сложить ни одной мысли, как чуть в стороне увидела Ребекку — в объятиях светловолосого здоровяка в простой грубой одежде.
И вот тут ее разом атаковал с десяток предположений, и Элизабет откинулась в глубь кареты, чтобы суметь обратить их в единое целое.
Значит, «Ни» — это не «Энтони», а какой-то неведомый «Ники», который сейчас, не стесняясь ни чужого дома, ни чужих людей, одной рукой вдавливал себе в грудь мисс Флетчер, а другой гладил ее по волосам и что-то бормотал, словно бы утешая и защищая свое от всех свидетелей этой нежной сцены.
Значит, и Ребекка страдала вовсе не по Энтони, а по этому злосчастному Ники, который пропадал невесть где и сколько, пока родители выдавали его невесту замуж за маньяка.
Значит…
Энтони не давал Ребекке слова и не сватался к ней и был чист перед Элизабет, а она… она…
Очевидно, заждавшись появления старшей сестры, в карету снова заглянула Эмили.
— Лиззи, чего ты? — озабоченно спросила она. — Уснула, что ли?
Элизабет качнула головой, а потом кивком указала на все еще не отпускающую друг друга парочку.
— Рассказывай все, что знаешь! — приказала она. — Мне эти тайны уже такую оскомину набили, что в случае сопротивления я за себя не отвечаю!
На лице Эмили промелькнуло удивление, доказывающее, что ей ничего не известно о глупости старшей сестры, однако томить она не стала.
— Я мало что знаю, — так и не зайдя в карету, начала она. — Из Ребекки слово не вытянешь: мне половину самой додумывать пришлось. В общем, был у нее друг детства Николас Хантер — сын фермера, снимавшего у Ребеккиных родителей коттедж и возделывавшего их поля. Росли вместе, хоть он на четыре года и старше, и всегда он за нее горой стоял. Поначалу подтрунивал над юной подружкой, а как чуть повзрослели, так и до нежных чувств дошло. Ребеккина семья, конечно, была категорически против такого союза: они хоть и не шибко знатные, зато богатые, а отец Николаса большого состояния не имел, а значит, и сын его в женихи не годился. Тогда Николас решил отправиться в Америку и попытать удачи там. Чем только не занимался: и железную дорогу строил, и на золотые прииски подавался, и даже участок земли приобрел — а все одно: богатства не нажил и возвращаться потому не торопился…
— Погоди! — прервала ее Элизабет. — Об этом тебе Ребекка рассказать не могла! Да и сама ты вряд ли догадалась бы!
— Так мне Джозеф!.. — весело выпалила Эмили и тут же замялась. Напряглась, опустила голову, словно что-то скрывая. — Написал, — наконец буркнула она и дальше затараторила: — Это мистер Рид Николаса нашел. Связался с ним, рассказал, какие Ребекка тут злоключения без любимого пережила. Ну и мистер Хантер на первом же корабле вернулся в Англию. Только вчера сошел на берег. И, видимо, не мог ждать ни минуты.
