Лишь легкая прелюдия губ и языков, словно аперитив перед основным блюдом. Перед тем, как поцелуй стал глубже, пронзая своей нежностью мое нутро, заставляя против воли тянутся к этому сложному, закрытому человеку, хотеть его. Еще никогда Юра не целовал меня так, словно впервые.
Так, словно любил.
Но и это не помогло сделать меня счастливее, потому что все это фарс, а не праздник любви и верности. И даже выглядевшие радостными и чуть не совокупившиеся на глазах у всех Юля и Костя не давали надежду на светлое будущее.
Юра отошел от меня, как только надел кольцо и даже не посчитал нужным знакомить с кем-либо из гостей. Возможно, он и сам никого не знал.
Кроме одного.
Сначала подумалось, что это Дэвид. Этот мужчина тоже был лощеный, одетый с иголочки и даже если присмотреться можно заметить, что на лбу его кололи ботоксом. Таких называют метросексуалы, ну или геи. События последних дней начисто вычистили из мозга воспоминания о бывшем муже. По сравнению с Юрой и чувствами к нему, он казался лишь бледным пятном. Одно их связывало, несчастливый брак.
Я опять вышла замуж не по любви, а под давлением обстоятельств. Возможности выбраться из этого капкана не видела. Ну что может быть, я хотя бы пообщаюсь с умным человеком.
Судя по раздувшимся ноздрям Юры, он этого мужчину не жаловал. Но выгнать не мог, ведь ему нужно выглядеть цивилизованным человеком.
Я даже усмехнулась про себя.
Определение «цивилизованность» меньше всего подходило Юре, особенно когда он хотел трахаться. Пещерный человек и тот будет деликатнее с женщиной, он просто потащит ее в пещеру за волосы, а Юра мне ещё и дубинкой даст по голове.
Рассматриваю гостей, лиц которых никогда и в глаза не видела, как вдруг вижу перед собой бокал шампанского.
– То, что такая женщина рядом с Самсоновым, чудовищная ошибка.
Глава 54.
Этот незатейливый комплимент согрел мне израненную душу, и я не смогла не улыбнуться, принимая бокал. Мужчина казался настроен вполне доброжелательно.
– Хорошо его знаете?
– Только по тому, как грубо он ведет себя на дебатах.
– Люди любят его за его честность.
– Люди хотят хлеба и зрелищ, а он прекрасно удовлетворяет их, выставляя себя клоуном. Хорошо хоть дреды срезал.
– Да… – ответить мне на это нечего, в какой-то степени я с мужчиной согласна, но его тон казался мне несколько оскорбительным. Словно все людишки – дождевые черви, что к его недовольству осквернили землю после дождя. – А вы.
– Игорь Андронов.– представился он с дежурной улыбкой, не коснувшейся глаз и склонился к моей окольцованной руке. Странно, но даже не заглянул в декольте. – Мой племянник в этом году баллотируется. Никифоров. Вы наверняка слышали.
Никогда не интересовалась политикой.
– И он, конечно, выиграет? – насмешливо поинтересовалась я, отпивая из бокала и чувствуя приятную щекотку от того, как пузырики воздуха проникают в горло, а вот взгляд Самсона не щекотал. Он буравил мне спину.
– Если вы сейчас скажете правду, несомненно.
Что? Что!
Меня прибило по мозгам, как бетонной плитой, и я посмотрела внимательнее на вытянутое, гладкое лицо с глазами, цвета расплавленного серебра и поняла, что сейчас будет озвучена истинная причина нашего «милого» диалога.
– Не понимаю, о чем вы.
– Вас держат здесь насильно, это и дураку понятно. И я готов вам помочь. Новые документы, новая жизнь. Прямо сейчас. Самсонов больше никогда вас не найдет. Вы станете свободной.
Это было настолько заманчиво и невероятно, что на глаза навернулись слезы. Совершенно неправильно по отношению к Юре, сбегать вот так. Это приведет к потере его депутатского кресла, но разве он нормально со мной обращался? Разве давал хоть раз право выбора? Разве он выслушал меня?
Решение было настолько очевидно, что я неосознанно кивнула и не глядя, и не оборачиваясь вышла вслед за Андроновым. И уже только возле крупного внедорожника с тонировкой опомнилась и взглянула на яркие желтые пятна окон темного дома.
Теперь я жена Юры, теперь я могу, если не управлять им, то заставить прислушаться. И я ведь люблю его. Пусть болезненно, пусть неправильно, но люблю… Может быть пора ему об этом напомнить? Может быть он тоже ощущает не только похоть?
Это противоречие заставило меня замереть перед открытой дверцей и сделать шаг назад.
– Меллиса?
– Вы знаете, – твердо заявила разворачиваясь к дому. – Я наверное поторопилась с решением. Я вернусь к супругу.
Андронов закатил глаза, и тут я увидела Костю. Он бежал к нам так быстро что и мое сердце невольно заколотилось сильнее, но вдруг Костя был сбит ударом вытянувшейся из темноты руки.
Вскрикнув от ужаса, я уже хотела заорать и позвать Юру, как вдруг рот мне накрыла мощная лапа, а тело подняли в воздух. Извиваться и кричать было столько же полезно, как в саркофаге мумии.
– Какие эти шлюхи не постоянные – произнес насмешливый, незнакомый голос мне на ухо. – То сюда, то обратно…
Я расширившимися от страха глазами видела, как обездвиженного Костика тоже подняли с пола, и он захрипел от боли.
