— Странное ощущение, — пробормотала я, — Вроде как голос мой, но не мой. Лишь бы не свихнуться.
«Не свихнёшься». - стало понятно, что Стася усмехается. — «Попробуй обследовать комнату, с этого ракурса плохо видно».
Я осторожно села на кровати. Или чем это было. Матрацем? Подушками? На первый взгляд все вокруг было оформлено в восточном стиле. Ковры, узорчатый потолок, не особо высокий, кстати.
Я обошла комнату по периметру. Ни одного окна. Что уже меня напрягло. Хорошо спрятанная клаустрофобия подняла голову, но я мысленно затолкала её обратно. Стася права — не время разводить панику. Двери были. Резные, вычурные створки прятались за золотистой драпировкой. Предсказуемо заперты.
— Супер, и что теперь делать?
«Ждать».
— Чего?
«Кто бы нас не запер, рано или поздно, он придет».
— И все-таки, зачем я согласилась оказаться здесь?
Стася не ответила. Да и вопрос был явно риторическим. Но эта мысль, как и пустота там, где должны находиться воспоминания, меня конкретно так напрягали. И самое главное — зачем я заблокировала связь между мной и Ноем? И что более важно — как её восстановить?
«Кто-то идет».
Я и сама уже услышала поворачивающийся ключ в дверях. Странно. Не думала, что в МУХ пользуются ключами. По крайней мере, у нас Дома не было замков. Если кому-то был заблокирован доступ в комнату, арочный двери просто не открывались.
Но эти створки открылись, и вместе с порывом горячего ветра, внутрь вошел мужчина.
«Закрой глаза!» — рявкнула Стася, и я автоматически послушалась.
«Что происходит?» — целенаправленно обратилась я к ней.
«Вспоминай Ноя! Быстро! Как можно подробнее и как можно эмоциональнее!» — скомандовала она.
И перед глазами замелькали образы.
Вот моя первая встреча с ним. Слегка растерянный, чуть грустный, он стоит передо мной на нашей свадьбе. Вот удивление на его точеном, почти совершенном, лице, когда я говорю о его красоте. Мило розовеющие ушные плавнички. Тонкие губы. Ясные серые глаза. Они могут то опасно блеснуть сталью, то вдруг стать теплыми и мягкими, точно уютное пуховое одеяло.
Думать стало тяжело, но я продолжала вспоминать.
Его теплые объятья, нежные слова. То ощущение безопасности, что у меня возникало рядом с ним.
И узы. Брачные узы, что всегда грели мягким сиянием где-то около сердца.
На глаза навернулись слезы.
Я скучаю.
Странная муть на мыслях ушла, а пришло четкое осознание — я люблю Ноя. Да, он слегка старомоден, необычен, и его семейка — братец, например, — привносит нотку безумия в мое осознание мира.
Вот только я люблю его.
Родной. Надежный. Мой.
«Теперь можно», — неожиданно оборвал мои воспоминания голос моей шизофрении-Стаси.
Я вернулась в реальность и открыла глаза.
Передо мной стоял мужчина. Эмоции попытались что-то вякнуть, но тут же заткнулись, залипнув на образ Ноя в голове. Я же пыталась осознать ошеломляющую мысль — я в другой стране. Если говорить на языке МУХа — на чужой территории.
Потому что передо мной стоял Песчанник. Ровно-смуглая кожа, настолько естественная и совершенная, какой может быть только кожа коренного жителя пустынь. Никакой солярий не обеспечит такого прекрасного загара. Такая кожа будто светится изнутри.
Волосы же вспыхивали огненными искрами. Не в прямом смысле, но яркие пряди всех оттенков рыжего завораживали глаз.
Сами глаза мужчины имели опасный кошачий разрез и отливали диким, золотистым цветом. Точно хищник на охоте.
Все остальное тоже было прекрасно.
Ну, чисто с эстетической точки зрения. Худощавый, но видно, что сильный и гибкий. Ловкий — наверняка.
Он приковывал к себе взгляд и внушал опасность.
То, что доверять Песчанику не стоит, я убедилась, когда он заговорил.
— Ну привет, невестушка, — лукаво улыбнулся мужчина. — Я рад, что ты очнулась.
— Да, я очнулась, — перебила я его, задетая обращением. — И я не невестушка. Я жена. Причем жена Водяного. Знаешь такого? А теперь объясни мне, какого шторма я делаю здесь?
Он выгнул одну бровь. Да так выразительно, что я вспомнила одного из героев земной популярной саги.
— Ты действительно не помнишь?
— Что я должна помнить? Буду благодарна, если просветишь. И да, прости за наглость, но ты кто такой? — я насторожено уставилась на него, мало ли что прилетит за откровенное хамство.
— Ты можешь звать меня Азулле Вист. И я — правитель этой страны.
— Хорошо, Азулле Вист, что за страна?
Вместо ответа он подошел к стене. Одно движение его руки и ковры раздвинулись. А затем стена в середине начала осыпаться. Точно песчаная. А может, она ею и была. И вот, спустя несколько мгновений на уровне моих глаз открылось окно.
Песчанник отошел в сторону и с издевательской улыбкой махнул рукой.
— Посмотри сама.
Я подошла к проему, и выглянула.
— «…!» — очень эмоционально промолчала Стася.
И я была с ней абсолютно согласна.
Перед глазами раскинулся город. В пустыне. В бескрайней, ярко-желтой, горячей пустыне.
— Как называется город? — горло саднило от слез, но я всеми силами старалась не расплакаться.
— Ашенте. — мужчина искоса глянул в мою сторону. — Не плачь. Я ничего тебе не сделаю.
Он направился к выходу из комнаты, но остановился у дверей.
