— Да… — Ной явно что-то вспомнил, но моргнул и перевел взгляд на меня. — Ладно, давай попробуем на близком расстоянии. Уговорить воду — передать ей свое сильное желание отправить сообщение. При этом важно как можно детальнее представить место или разумного, которому отправляешь послание.
Я поднесла шарик к глазам и всем сердцем пожелала передать сообщение Ною. Вспоминать его образ было ни к чему, и так перед глазами и в мыслях всегда он.
— Молодец, — негромко, стараясь не спугнуть мою концентрацию, похвалил муж. — А теперь представь, что ты хочешь мне передать.
Я задумалась. А что у него можно спросить? Хм…
«О чем ты вспоминал только что?»
— Милая, не через узы спрашивай. — улыбнулся он.
Ну вот. Привыкла уже, что автоматически пользуюсь нашей с ним связью. Так, ладно, что бы спросить другое?
«У тебя ушки красивые!» — ну захотелось мне похулиганить! Вот и транслировала всеми силами в воду мысль, как мне нравятся его ушные плавнички. Ну правда, милость такая!
— Получилось? — и когда я успела глаза закрыть?
— Не знаю, — улыбает Ной. — Но на этот раз я тебя не слышал, так что попробуй опустить эту каплю в реку, только в паре шагов от меня.
— Ладно… — я осторожно, стараясь не расплескать воду и не потерять концентрацию, отошла от мужчины метра на два.
Опустила ладони в воду.
Поднялась.
И замерла в ожидании…
Я оторвалась. Вот вроде бы никогда не любила по магазинам ходить, да наряды мерить, а тут вдруг когда рассыпала самоцветы на мягкие ткани, поняла, что дошла до определенной точки.
Внутри тесно сплелась отчаянная решимость, яркое, болезненное, веселье и вся та щемящая тоскливая грусть, что копилась все это время, что я провела в заточении.
Наряды были разные, но все были чем-то похожи. Не знаю, то ли струящейся тканью до пола, похожей на сложившую крылья бабочку, то ли тем неуловимым настроением, что есть у одежды каждой культуры.
И если дома, на озере, одежда была легкой, чуть облегающей, то тут это был ворох тканей, скрывающий меня всю, от головы до ног. Нет, без сомнения, они были легкими, не жаркими и не стесняли движения.
Но в таких не убежишь.
Один плюс — я могла закутаться в эти платья-плащи будучи в своей одежде — штанишках по колено и тунике. И этого не будет видно.
А потому я вырядилась и представила музыку. Она, конечно, заиграла только у меня в голове, но слова я пела вслух. Одну знакомо-незнакомую песню популярного на земле испанского певца. Где-то в памяти всплыл примерный перевод.
А ткань струилась за каждым поворотом, делая меня похожей не то на птицу, не то на бабочку. Я танцевала. Пела. И плакала. И Стася где-то глубоко в моем разуме притихла, растерянно ощущая и впитывая мои эмоции.
А мне как никогда хотелось просто взять и улететь отсюда! И я срывала с себя струящиеся ткани, иллюзию крыльев, безжалостно раздирая полотно.
Домой! Как же я хочу домой! К Ною…
— «Мы выберемся, Ась, обязательно!» — тихо заговорила Стася.
Я лежала на ковре, в окружении того, что некогда было красивыми нарядами. Жалко? Ничуть. Мысли лениво текли в направлении побега. Что ж такого устроить, чтобы отвлечь их всех?
Кстати…
Вот только сейчас задумалась. На ногах-то у меня ничего нет! Я так уже привыкла ходить дома босиком, что не особо обратила на это внимания. Да и в путешествие отправлялась босая.
Когда спросила об этом у мужа, он сказал, что вода защищает ноги от ранок. И даже если где надо будет пройтись по земле, или по лесу, например, то мы всегда можем попросить ручьи, чтобы какие-нибудь тапочки из дома притекли. Я сначала загрузилась, а потом решила не заморачиваться и довериться коренным жителям МУХа.
А сейчас задумалась. Это во дворце песочек был мягкий и шелковый, но вот что-то я сомневаюсь, что снаружи он такой же. Да и горячий наверняка. Там босая не походишь. Да и наверняка городские жители заметят, а мне выделяться не хотелось. Что делать?
— «Для начала, включить мозги! — проворчала Стася. — Попроси слуг принести тебе обувь. Над узнать, разрешено ли это вообще».
Хорошая мысль. А Стася — чем больше времени мы проводили с ней, тем больше она проявляла эмоции. Это было и хорошо и плохо. Но об этом я подумаю чуть позже.
Проверила.
Обувь мне не принесли. Запрещено. И даже высказывание, что у меня ноги мерзнут, этих малявок не разжалобило.
— «Ну, зато проверили». - пробормотала Стася на мое досадливое молчание.
Казалось было уже все готово. Но теперь нужно было что-то придумывать вновь. Ладно. Придумаю. Не впервой.
