Кирилл молчит, думает, а я боюсь его мысль спугнуть. Если тогда не справилась полиция, не смог ничего сделать мой отец, то, может быть, сейчас у Кирилла получится? Такие подонки не должны ходить на свободе, это неправильно.
От мысли, скольких ещё девушек вот так мог уничтожить Дима за эти несколько лет, сковывает льдом.
– Его папаша был тем ещё хером, хоть и дядька мой. Скользкий тип, даже отец мой не часто с ним дела имел, осторожничал. Или брезговал, не знаю, – размышляет вслух, потирая пальцами подбородок. – Но в том году Колю паралич разбил, Димка под моё крыло встал. До этого просто шатался, где попало, учился где-то. Но, в общем, пацан мне показался толковым, курирует одно не слишком важное направление.
Кирилл смотрит в окно, мрачнее с каждой минутой, а в глазах так много злости, что невольно отшатываюсь.
– Я тебе ещё кое-что скажу. В то время Дима очень дружил с Алиевым.
– А сейчас?
– А сейчас хрен его знает. Но проверим. Возможно, Рустам не так недосягаем, как ему кажется, а крыса ещё ближе, – Кирилл обхватывает мой затылок рукой, упирается лбом в мой и обдаёт горячим дыханием, пахнущим шоколадом и томатным соком: – Только я прошу тебя – бросай эти мысли.
– Какие? – спрашиваю ошарашенно, а кислорода отчаянно не хватает.
– Об убийстве. Ты никого убивать не станешь. Ясно тебе? Только попробуй.
– Я постараюсь, – гашу напряжение слабой улыбкой, а Кирилл целует меня, прижигая бою боль и все страхи, обеззараживая разом все раны.
Внутри щекочет пёрышком. Я выговорилась, теперь мне легче. Теперь я не одна, а у Кати и других девушек есть защита и будет отмщение. В это я верю.
От вылившихся из меня бурным потоком эмоций становится дико холодно. Я сворачиваюсь калачиком, отворачиваюсь к окну и прикрываю глаза. Зубы стучат, и даже сжатая с силой челюсть не помогает. Не удаётся справиться и с дрожью в руках, мне приходится сплести пальцы в замок и надеяться, что слёз во мне уже не осталось. Это просто отходняки после выброса адреналина, пройдёт. Просто нужно потерпеть.
Заметив моё состояние, Кирилл достаёт откуда-то плед – в каждой машине они у него, что ли, имеются? – накидывает на меня, и я кутаюсь в клетчатую ткань, но согреться не получается.
Я так много сказала ему, покаялась. Созналась в том, о чём даже думать боялась, а тут выплеснулось, а теперь сказанного не воротишь.
– Ты будто подготовился, – говорю, натягивая плед до самого носа.
– Я всегда готов. Ко всему.
Снова наступает тишина, давящая и тяжёлая, как могильная плита. Кирилл почти не разговаривает со мной, а у меня нет желания лезть к нему в мысли, прерывать размышления. Он многое должен переварить – я поставила его в тяжёлое положение своей правдой. Всё-таки Дима – его брат, друг Захара. В конце концов, он тоже Раевский, и я не знаю, как много это значит для Кирилла.
Когда за окном густая растительность сменяется одноэтажными домишками и полями, на обочине наконец появляются люди, я оживляюсь. Расплющиваю нос о прохладное стекло, рисую пальцами узоры и впитываю новые впечатления.
– Знаешь, в детстве папа часто отвозил меня к своей сестре в деревню, – говорю, не поворачиваясь, но уверена, что Кирилл слышит меня и слушает. – Там было хорошо, птицы утром пели, и так чудесно пахло свежим хлебом.
– Скучаешь?
– Очень, – признаюсь, не боясь казаться глупой или слишком сентиментальной. После того, чем поделилась с Кириллом, я уже ничего не боюсь. Отбоялась.
– Значит, тебе понравится то место, куда я тебя везу.
– Ты сегодня загадочный, – резко оборачиваюсь. Мне любопытно, что именно задумал Кирилл. – Я думала, ты меня куда-то на Промзону запихнёшь, или ещё где-то оставишь. В квартире, может быть, под усиленной охраной.
– Нет, Тина, охрана не справилась, больше им веры нет. Там, где есть крыса, не может быть безопасно.
– Но почему ты считаешь, что крыса всё-таки есть?
Кирилл отвечает мрачным взглядом, а я понимаю, что глупость ляпнула. Действительно, не бывает таких совпадений. Кто-то ведь знал, что Кирилл отвёз меня в загородный клуб, а сам уехал. Кто-то сообщил об этом Алиеву. Это точно был свой.
– Мой отец долго варился в криминале, – вдруг говорю и смотрю на чёткий профиль Кирилла. – Но ещё никогда моя жизнь не была настолько похожей на бесконечный аттракцион.
– Предполагалось, что со мной будет безопасно, – усмехается как-то слишком мрачно, а мускул на щеке пару раз сокращается. – Но пиздец пришёл откуда не ждали.
– Странно всё завертелось, да?
Кирилл усмехается и сворачивает на просёлочную дорогу. Его огромный автомобиль кажется тут чужеродным. Под колёса то и дело попадают крупные камни, раскиданные тут и там, а пара ребятишек прекращают игры и таращатся на машину широко распахнутыми глазёнками, как на что-то диковинное и красивое.
Мы определённо в деревне, и что-то щемящее, похожее на ностальгию, колет в самое сердце.
