Поднявшись, пошарила взглядом по земле, подняла осколок стекла с запекшейся каплей крови и протянула Яге. – Вот, он меня этим поцарапал и убежал.
Никогда бы не подумала, что у человека глаза могут вращаться на триста шестьдесят градусов и одновременно выпучиваться в глазницах. Хотя Яга, наверное, не совсем человек. Она нервно огляделась по сторонам и, беспардонно схватив меня, потащила в дом.
Там десять раз кряду я рассказывала, как наступила темнота, как выглядел чертенок, как он порезал мне палец, как я его ударила и как выпала стекляшка. Подробно, во всех деталях, которые только могла вспомнить, описывала вредителя, уже не надеясь вникнуть в сложную градацию от анчуток до бесов. Царапину продемонстрировать не получилось, но бабка поверила на слово и отнеслась к истории на удивление серьезно.
Потом объявился Митька, и я еще раз повторила все слово в слово. И еще раз. И еще. Они долго не мигая смотрели друг на друга – наверное, у них телепатическая связь. Мне так и мерещились радиоантенны у них в затылках.
– В наступление перешел, – наконец заключила Яга задумчиво. – Стало быть, боится. Поди, девонька, погуляй, подыши воздухом, отдохни, – не поворачиваясь ко мне, елейным голосом пролепетала бабуля. Понятное дело, выпроваживает, опять совет держать будут и опять без меня. Да ну их! Я вышла во двор.
Свернув за угол, я села на поленницу дров напротив чучела. Оно галантно приподняло шляпу с прорехами, приветствуя меня. Брр! Вроде чучело-то симпатичное. Почему оно мне фильмы ужасов напоминает? Здесь же на грядках копошился Феофан, старательно пропалывая огурцы и кабачки. Отрабатывал повинность, наложенную Ягой. Мужичок отмылся, причесался и переоделся. Сейчас он выглядел вполне импозантно и ухоженно. Избушка на курьих ножках тоже похорошела. Чистая и прибранная, с новым сеном на крыше, она смотрелась милым сельским домиком, а не одичавшей курицей, как после приезда.
Я не понимала, отчего Яга с Митей всполошились. Сейчас мне уже казалось, что чертенок мне вполне мог привидеться. Выяснить, кто невест травит, по-моему, гораздо важнее. Я постаралась сложить все известные мне факты в одно целое.
Самой подозрительной личностью выглядела Василиса. Во-первых, у Василисы сильно потрепанный ларец. Замок сломан, камешки отсутствуют, завитушки потертые. Замок вполне мог сломаться от того, что ларцом кого-то ударили, например, меня.
Во-вторых, я не помнила ее у скомороха. Она осталась с Золушкой и, пока никого не было, воспользовавшись случаем, отравила ее. И в-третьих, Василиса была в трактире, да еще с мужчиной. Значит, она имела возможность отравить меня и Забаву, если бы мальчик не оказался таким любопытным. Василиса или ее сообщник могли незаметно подсыпать отраву в стаканы. Когда я заходила к ней в гости, у нее кто-то был. Она… Бубенчик, точно! Василиса передала за занавеску бубенчик. Ее сообщник – шут из балагана. Так, все сходится. Нападали на меня как раз двое, мужчина и женщина. Пока шло представление во дворце и сама Василиса сидела на виду у всех, ее сообщник отравил Аленушку, она сопротивлялась и оторвала бубенчик с костюма, который и нашли в руке у девушки. Аксинья сосчитала, одного шута не хватало на сцене. Василиса живет во дворце, умудрилась выкрасть улику – бубенчик, и передала своему помощнику, чтобы того не заподозрили. Как раз в момент передачи я и пришла к ней в гости. В трактире, увидев нас с Забавой, она решила убрать сразу двух невест. Но ей помешал любопытный официант. Сегодня на представлении в балагане выступали все шуты, и у всех бубенчики были на месте. Аксинья посчитала, и конфеты…
Меня опять «щелкнуло». У Золушки Марфа развернула конфету, а в ней ничего не оказалось. Пустой фантик. Надо было тогда спросить у нее, где она конфету подобрала. Вот все и сошлось. Интересно, кто у них тут ордера на аресты выписывает? Царь, поди?
Только улики косвенные. Стопроцентных доказательств нет. Надо, конечно, все рассказать Бабе-яге и Митьке, но я на них злилась и совсем не хотела делиться с этими заговорщиками результатами, как мне казалось, удачно проведенного расследования. К тому же была вероятность, что они не отнесутся к моим умственным изысканиям серьезно. Надо самой придумать, как преступницу на чистую воду вывести. Солнце перевалило за полдень, и стена терема больше не спасала от палящих лучей. Феня, закончив работу, удалился в неизвестном направлении. Пугало безмятежно дремало. В избушке на курьих ножках, наверное, прохладно. Интересно, она не будет возражать против гостей? Одолеваемая любопытством и жарой, я тихонечко подошла к домику. В школе меня не учили разговаривать с ногастыми домиками, я вообще не была уверена, что избушки на курьих ножках разговаривают. Как с ней Яга общается, тоже неизвестно. Поэтому начать я решила традиционно, как с собакой или кошкой:
– Привет, – и нежно погладила ее по бревну.
Избушка легонько качнулась и свесила деревянную лестницу.
– Заходи, раз пришла, – отчетливо услышала я. – Не верти головой, меня слышат только те, с кем беседу веду.
