Это хорошо, что она сразу прояснила ситуацию. А то я уже печально подумала о галлюцинациях.
Я вскарабкалась по ступенькам и зашла внутрь. А чего? Пригласили ведь. В доме было мило и чисто. Единственная комната, два окна на разные стороны, печь. Посередине огромное гнездо, в нем три разноцветных яйца внушительных размеров. Страусиных яиц я никогда не видела, но они бы точно обзавидовались.
– Как там Ягуша? Буянит? – лениво поинтересовалась изба.
– Да нет, успокоилась. Совет у них с Митькой. – Я внимательно разглядывала интерьер. Скамейки под окнами, цветок на окне, веник березовый, котелок чугунный и прочие мелочи русского быта.
– А, чем бы ни тешилась, лишь бы не орала, – небрежно высказала пожелания моя собеседница – Не люблю шума!
– Как путешествие прошло? – светски поинтересовалась я, присаживаясь на пол возле гнезда.
– Отлично! – В голосе избы послышался интерес. – Ух, я тебе скажу, погуляла я вдоволь. И на народ поглядела, и себя показала. А то сидела тут у Яги как в тюрьме. Нет, у Яги хорошо, как на квартирнике у барда, но и мир поглядеть надо. Что я здесь окромя ее огорода видела? Кроме Фени и пугала никакого общества. А там…
Дальше понеслось повествование о невиданных чудесах, чужедальних странах, об их неслыханных обитателях. Рассказ в моих замечаниях не нуждался. «Да ты что?» и «Здорово!» собеседницу вполне устраивало. Видать, я задала избушке вопрос, который она мечтала услышать, и теперь радостно и с удовольствием вещала о своем вояже. Я рассматривала яйца. Гладкие, разноцветные, с радужными переливами. Аккуратно размещенные в пушистом сене, заботливо обложенные множеством подушечек. Яга ругалась и ворчала, но о будущем потомстве заботилась. У родной мамаши я особого радения об отпрысках не заметила.
– … ну, ухаживал он, конечно, умереть – не встать, – томным голосом вещала рассказчица. – Я прямо млела и таяла. Влюбилась в него как кошка, в огонь и в воду за ним пошла бы. Но оказался, как и все, сбег, еще и часть моей крыши с собой прихватил.
Я пропустила, о ком именно рассказывала избушка, переспрашивать же казалось как-то неудобно. А она все продолжала:
– В общем, пустилась я в погоню. Во-первых, крышу свою вернуть. Во-вторых, фасад его начистить. А в-третьих, я все равно в ту сторону собиралась. Переплываю я Царь-реку брассом, чувствую тяжесть. Ну точно, к вечеру вон эти появились. Делать нечего, пришлось домой возвращаться.
Как-то мне было неловко слушать интимные подробности из личной жизни деревянной постройки, я не знала, куда спрятать глаза.
– Ну ничего, вылупятся уже скоро, а там я второе путешествие начну, – поделилась планами изба.
Вот тут я сделаю вид, будто этого не слышала. В гнезде что-то блеснуло, сначала я решила, что монетка, но обнаружила очень забавный камушек. Ярко-красный, с золотыми звездочками.
– Яге, чтобы не скучала, избушат оставлю на воспитание…
«То-то бабуля обрадуется прибавлению в семействе», – подумала я.
А изба как ни в чем не бывало продолжила:
– А сама пойду доглядывать то, что еще не доглядела, показывать то, что еще не показала.
«Интересно, со сколькими отпрысками она явится после второго вояжа?» – пришла мне в голову забавная мысль. С такими талантами избушки на курьих ножках Яге скоро можно будет бизнес открывать. Так и виделась вывеска на заборе: «Питомник избушек на курьих ножках». По крайней мере, занятость Яге обеспечена. Чтобы избавиться от зловредных мыслей и сменить тему, я поинтересовалась, играя найденным камушком:
– Это сувенир из путешествия? Или на счастье в гнездо кладут?
– Понятия не имею, – безразлично выдала изба. – Ой! Мусор какой-то. Ой! Ой! Ой!
Из гнезда донесся стук.
– Ага, началось! – всполошилась изба. – Ну, чего сидишь как на именинах? Ой! Ой!
Яйца зашевелились, стало очевидно, что изнутри кто-то прорывается.
– Ягу зови! – гаркнула избушка так, что я чуть не оглохла и кубарем вылетела на улицу. Не то чтобы я очень шумно громыхнула со ступенек, но пугало встрепенулось и быстро завертелось вокруг своей оси. От этого вертолета у меня сердце упало в пятки, а желудок подскочил к горлу. Летевший на всех парах к избушке Феня по-хамски отпихнул меня локтем и окинул гневным взглядом. На ватных ногах, с замирающим сердцем я доползла до двери терема. Остановилась унять сердце, грозившее выпрыгнуть из груди. Прокашлялась. Мне казалось, у меня дар речи пропал после такого аттракциона. Через окно доносились бурные выяснения отношений.
– Отправь обратно! – орал Митька. – Не имеем мы права так рисковать! Тебя же совесть замучает, всю жизнь грех замаливать будешь!
– Ха! – фыркнула Яга. – Как бы не так! И не то вытворяла! Тебе, молодец, и не снилось, сколько я народу из-за прихоти своей сгубила! А тут во благое дело, царства-государства ради!
– Я не согласен! Не хочу я такой ценой!
– Глупости! Мелочи! Блажь! – рявкнула Яга. – Выпей трын-травы, все пройдет! И не дури мне, старой, голову! И так дел невпроворот, все в один узелок связать надо!
Я честно не собиралась подслушивать, да и бесполезное это дело. Едва ступила на крыльцо, разговор замер и Яга приветливо распахнула дверь.
