И на самом деле начинает петь, причем довольно громко. Страшно фальшивит, выделывает какие-то немыслимые па ногами и размахивает руками:
— кривляясь, завывает он.
Мне хочется бежать, куда глаза глядят. Его дурацкая выходка почему-то возбуждает меня. По всему телу разбегаются острые колючие иголочки, словно миллионы древоточцев пробуравливают кости, жужжат внутри и щекочут кожу. Мне и приятно, и боязно. Ник все танцует передо мной, раскачиваясь взад и вперед, внимательно следя за выражением моего лица. А я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, и старательно отвожу взгляд.
Мимо нас один за другим на полной скорости проносятся дорогие джипы с вызывающе одетыми молодыми людьми, которые что-то выкрикивают по-испански и аплодируют.
Кто-то выбрасывает пустую пивную бутылку из окна машины. Раздается резкий, похожий на выстрел, хлопок, и Ник со стоном сгибается пополам. Я в испуге бросаюсь к нему:
— С тобой все в порядке?
Он мгновенно хватает меня обеими руками:
— Все отлично, я просто проголодался и хочу пить. А еще жажду твоего благосклонного внимания и страстного поцелуя!
Мне уже не вырваться и не спрятаться от его пронзительного взгляда. Я во власти его чар. И эта бедная, глупая девчонка все-таки падает в его объятия и млеет от восторга. Что это — подарок судьбы или новое наказание?
В огромном зеркале в лифте самого дорогого отеля Мадрида — два отражения, фигуры мужчины и женщины, стоящих рядом.
Мы молчим. Во рту все еще горячо от страстного поцелуя… Стараемся не смотреть друг другу в глаза, нервно отслеживая мелькающие цифры на указателе этажей, пока лифт стремительно поднимается. Номер Ника на десятом этаже. Мой — на шестом. Лифт останавливается на моем этаже, двери открываются.
После секундного колебания Ник выходит вслед за мной. Ноги бесшумно ступают, утопая в пушистом ворсе ковра. Никто из нас по-прежнему не произносит ни слова. У двери моего номера мы останавливаемся. И я, запинаясь, с трудом выдавливаю:
— Я…
— О, все нормально, — произносит Ник. — Ты очень устала, это очевидно. — Он намеренно, словно поддразнивая, делает акцент на слове «устала», но выглядит искренним. — Поэтому я собираюсь пожелать тебе спокойной ночи. Увидимся завтра в Барселоне!
— Минуточку, ты сказал — в Барселоне?!
— Я тоже туда лечу. А потом, в тот день, когда ты отправишься в Буэнос-Айрес, я вернусь в Нью-Йорк.
Должно быть, мне не удалось скрыть своего изумления, потому что он расплылся в самодовольной улыбке:
— Сюзанна сказала мне, что через два дня в Барселоне будет концерт фламенко. Может, смогу достать билеты в первый ряд.
Я молча достала ключи и открыла дверь. Потом с грохотом захлопнула ее за собой.
— Эй, как ты там, в порядке? — прокричал Ник, барабаня в дверь. Я рывком открыла ее. Он все еще улыбался.
И вдруг я набралась смелости, саркастически улыбнулась, глядя ему прямо в глаза, и сказала:
— Может, по-твоему это и забавно. Но, знаешь, таких самовлюбленных павлинов, как ты, вокруг пруд пруди. Ты просто псих! Спокойной ночи! — и снова с оглушительным грохотом хлопнула дверью.
Я мыслю, поэтому я одинока.
Самолет кружил в небе. Мы с Сюзанной сидели рядом, просматривая мадридские газеты. По словам Сюзанны, отзывы были положительными.
— Никому не известно, в каком отеле я остановлюсь в Барселоне? — неожиданно спросила я.
Она взглянула на меня с недоумением, потом сообразила, к чему я клоню:
— То есть, ты хочешь сказать?..
Я опустила глаза.
— Успокойся, никто не знает, где ты будешь жить. Тебе забронировали номер на вымышленное имя.
Она смущенно замолчала, а потом произнесла:
— Честно говоря, я не уверена…
— Ладно, забудь, — перебила я и с улыбкой стала рассматривать свои фотографии в испанской газете — рецензии прочитать я не могла.
Я приняла твердое решение больше не думать о том, встретимся ли мы еще с мистером Обаяние. Он — всего-навсего мужчина, избалованный вниманием женщин и богатством. Праздный игрок, умеющий искусно льстить людям и манипулировать ими. Сейчас мне больше всего на свете хотелось поскорее улететь в Буэнос-Айрес и увидеться с Мудзу.
Сюзанна похлопала меня по плечу, указывая на море и раскинувшийся внизу, под крылом самолета, белоснежный город.
— Мы уже прибыли, — сказала она.
В Барселоне нас встречала целая делегация из трех человек. Их испанская речь звучала удивительно мелодично, как песня.
Во время получасового перерыва я улизнула в бизнес-центр отеля и в зале, где был Интернет, проверила свою электронную почту… В моем почтовом ящике скопилось много писем. Сначала я прочла то, что прислал Мудзу. Оно было коротким и, как всегда, начиналось с описания погоды.
