По мере того, как мы приближались к небольшому острову, вода стала успокаиваться. Когда мы добрались до берега, я не могла поверить глазам, настолько это место было красивым. Пышные зеленые растения с яркими цветами, то тут, то там попадавшие в поле моего зрения, заставляли все-таки в это поверить. Мы остановились у причала, а я все старалась охватить взглядом окружающую красоту. Брендон выключил гидроцикл, мы сняли жилеты и оставили их на сиденьях, а потом, держась за руки, пошли искать лагуну.
Нашли мы ее довольно быстро. Лагуна находилась внизу небольшого обрыва, где мы сейчас стояли, но если обойти небольшой утес, то можно было быстро выйти к пляжу. Вода была голубой, прозрачной и такой чистой, что я могла видеть дно.
— Ух ты! Как здесь красиво, — пробормотала я.
— Но даже и вполовину не так красиво, как ты, — сказал он, притягивая меня к себе, чтобы поцеловать. Поцелуй был мягким и сладким и заставил меня чувствовать всю его любовь ко мне, он снял мою рубашку, и тут мы услышали голос.
— О, посмотри-ка, кто это тут у нас, Хейли, — произнес тот же мужской голос. Мы оторвались друг от друга и опять увидели того парня из самолета. А рядом с ним стояла та цепкая девчонка. Я почувствовала, как Брендон рядом напрягся, и выдохнула. Эти ребята что, хотели умереть?
— Похоже, что мы наконец-то нашли нашу сладкую парочку, за которой нас отправили, Мэддокс, — сказала она ему, самодовольство, сквозившее в ее голосе, взбесило меня. — Посмотрите, сэр, я же говорила, что мы сможем заманить их в вашу ловушку.
Как только она это произнесла, из-за их спин вышел мужчина, несколько других мужчин появились в поле нашего зрения. Я ахнула, а Брендон застыл, еле сдерживая ярость, мы увидели, что они направили на нас автоматы. Они вышли из-за скал и деревьев. Я не знала как себя вести, должна ли была удивиться тому, что они посчитали, что мы представляем какую-то угрозу, или я должна была быть ужасно напугана, или мне следовало разозлиться, что они прервали наш медовый месяц.
И вот мужчина вышел на свет лагуны, теперь его можно было разглядеть. У нас с Брендоном участилось дыхание, мы были потрясены. Мой подбородок задрожал от страха и от ощущения предательства, я сделала шаг вперед, вырываясь из рук Брендона.
— Папа?
И это единственное, что я увидела прежде, чем в глазах у меня потемнело.
Глава 17
Мои глаза пытались привыкнуть к темноте вокруг. Она была непроницаемой и такой кромешной, что, казалось, от нее исходил холод. Я лежала на полу, мои руки были связаны за спиной. Веревка врезалась в тело, и запястья уже болели там, где она натирала. В голове у меня стучало, и, могу поклясться, я слышала, как кровь стремительно бежала по моим венам. Еще я обнаружила, что лодыжки тоже были связаны.
Казалось, что темнота в помещении еще больше усиливала влажность, витающую в воздухе. Я чувствовала, как она душит меня, не дает вздохнуть полной грудью. Мрак охватил меня, окутал и крепко держал. Несмотря на то, что не было слышно ни звука, я знала, что была одна. Я чувствовала, как во мне начинает зарождаться паника, и пыталась бороться с ней. Я не смогу помочь Брендону, если мной овладеет страх.
Я начала вспоминать, что происходило до этого. Брендон подрался с Мэддоксом на пляже. Мы разговаривали с полицией об инциденте, а потом взяли водные мотоциклы и поехали на остров, где находилась лагуна. Мы стояли и восхищались ею, а я говорила, как здесь красиво, и Брендон соглашался со мной. Мы стояли там, завороженные красотой места, и были весьма обескуражены появлением пары, которую так старательно избегали. Мы были в шоке от того, что Мэддокс и Хейли последовали за нами на остров. Я не совсем понимала, что они имели в виду, когда начали хвастаться, что сумели «заманить» нас в лагуну.
По крайне мере, пока не появился мой отец.
Все это не укладывалось у меня в голове. Мой отец был здесь. Хейли и Мэддокс говорили о какой-то ловушке. Что все это значило?
Без какого-либо предупреждения слева открылось окно, моментально ослепив меня. Я сощурила глаза и инстинктивно отвернула голову. Я вспомнила, где нахожусь, и широко открыла глаза, часто моргая и отчаянно пытаясь приспособиться к свету. Когда я услышала, как кто открыл окно, то вся напряглась.
— О, посмотрите-ка, кто у нас тут проснулся! Наша маленькая спящая красавица решила наконец-то присоединиться к нам. — Слушая, как Хейли насмехается надо мной, я лишь сильнее стиснула зубы. — Надеюсь, старый добрый папочка не сильно тебя покалечил. — В ее голосе не чувствовалось ни капли симпатии. Да я собственно этого и не ожидала. К тому же это было взаимно.
Я решила не обращать внимания на реплику про отца и сосредоточилась на том, что было для меня важнее. Посмотрев туда, где стояла девушка, я обнаружила, что теперь уже вижу ее лучше. Моя пульсирующая голова все еще отчаянно протестовала против света и не слишком-то помогала зрению. Стиснув зубы, я пыталась контролировать свой гнев. Это было трудно сделать, она специально меня провоцировала. Но мне нужны были ответы, и она единственная находилась рядом.
