С Жюли я себя чувствовала очень хорошо. Из всех людей, которых я знала, она понимала меня лучше всех. С ней я как-то успокаивалась, находила в себе силы не принимать серьезно случаи вроде поломки каблука. А в тот момент, когда он сломался (я примеряла туфли и прохаживалась в них по комнате), это почему-то совершенно выбило меня из колеи. Я запустила туфлей в стену, и гвоздь, торчащий на месте каблука, содрал обои, которыми оклеили комнату всего пару месяцев назад. Потом позвонила Стелла, певица, которую мы наняли, чтобы петь в церкви, и сообщила, что простудила горло и вряд ли сможет вылечиться до свадьбы. Она заверила меня, что пьет антибиотики и все такое, но я снова похолодела от ужаса.
– А что, если ты не вылечишься?
– Тогда я попрошу знакомую девушку, – прохрипела она. – Она прекрасно споет вместо меня.
Но мне совсем не хотелось, чтобы на моей свадьбе пел неизвестно кто. Стеллу я тоже не знала, но ее пение мы слышали как-то раз в другом месте, и оно нам понравилось. В то же время неопытная певица может испортить всю свадьбу.
– Я буду молиться, чтобы у Стеллы прошло горло, – предложила на мои сетования мать. Но в действенность такого средства, как молитва, я не очень верила. Вот антибиотики, те могут помочь с большей долей вероятности.
Я рассказала Жюли и о неприятности со Стеллой, о том, что я еще не знаю, кто же будет петь на моей свадьбе.
– Какая разница! – воскликнула Жюли. – Они все одинаковые, эти свадебные певицы.
– Ну не скажи, – возразила я. – Пять лет назад я была на одной свадьбе, и певицу туда пригласили по родственному принципу. Так вот, она была ужасной. Потом молодые говорили, что каждая спетая ею фальшивая нота отдавалась в их сердце так, словно их резали ножом! А гости, так те не могли удержаться от хихиканья всякий раз, когда эта непутевая родственница открывала рот.
– Не беспокойся, с тобой этого не случится, – ободрила меня Жюли.
– Надеюсь. – Я криво усмехнулась. – Я уже говорила несколько раз Алисон, что без сучка, без задоринки вряд ли все пройдет, но хотя бы избежать травм!
– А вот у меня была травма, – рассказала Жюли. – Я поднималась по лестнице, и подол платья зацепился за что-то вроде гвоздя. Я услышала звук рвущейся ткани и от ужаса едва не упала в обморок. Оказалось, что не все так страшно, совсем маленький разрыв. И никто не заметил. А потом отец, когда высаживал меня из машины, объявил, что это самый достойный гордости момент в его жизни.
– Странно, – задумчиво произнесла я. – Казалось бы, они должны были гордиться тобой гораздо сильнее, когда ты заканчивала школу или колледж. То есть когда ты добилась чего-то своими усилиями. А свадьба – это скорее удача.
– Слушай, Изабель, да ты просто философ!
– Да нет. – Я глубоко вздохнула. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Расскажи мне о Флориде.
– Это потрясающе! – не сдерживая эмоций, воскликнула Жюли. – Сперва я чувствовала себя одиноко, и все мне давалось трудно. Ты знаешь, там даже английский язык другой! Самые простые вещи вроде водопроводного крана, пеленки или сковородки там называются по-другому. Отсюда трудно понять, насколько велика разница в языке. И люди там другие. Такие… восторженные, что ли, причем по всякому поводу!
Я засмеялась.
– Расскажи мне о своем доме, – попросила я.
– Я привезла фото, – ответила Жюли и достала из сумки целую пачку. – Конечно, смотреть чужие фотографии – занятие скучное, но я их все равно привезла.
– Совершенно не скучное! – воскликнула я и принялась разглядывать свидетельства из жизни Джорданов. Дом оказался белоснежной оштукатуренной виллой под красной крышей, с трех сторон окруженной маленьким садиком. В садике цвели цветы и бил фонтан.
– О Жюли, это же само очарование!
Она перебрала пачку и сказала…
– А вот вид сзади.
– О Жюли, я знала, что у вас есть бассейн, но он же огромный!
– Не такой уж и огромный, – возразила Жюли. – Просто он имеет сложную форму.
– Просто сказка!
– Представляешь, теперь меня мучает проблема, – поделилась Жюли. – Бассейн нельзя закрыть – там без бассейнов не проживешь. Но когда родится ребенок, он же может туда кувырнуться! Ты же знаешь, как они лихо это проделывают. И меня уже заранее бросает в дрожь от ужаса.
– Откуда мне знать, как они это проделывают? – пробормотала я, рассматривая следующую фотографию. – А какая у тебя кухня! – в восторге воскликнула я.
Кухня была оборудована по последнему слову техники: везде стальные и мраморные поверхности, несколько смягченные огромными вазами с разноцветными цветами. Если бы не вазы, все напоминало мне здесь кухню в квартире Нико. И еще – здесь не было фотографии Кармен.
Господи, подумала я, ну почему я позволяю Нико прокрасться в свою голову даже в такой момент? Почему я никак не могу успокоиться по поводу Нико и этой чертовой Кармен? А теперь уже не Кармен – теперь уже Барбары, которая наслаждается обществом Нико в Севилье?!
– А вот ванная, – со смехом показывала Жюли. – Я понимаю, что фотографировать ванную – последнее дело, но мне захотелось показать тебе и ванную.
– О Жюли, да это же джакузи! Жюли радостно кивала головой.
