Я ведь считала, что у нас с ним настоящая любовь. Еще ни с кем на свете я не чувствовала того, что с ним, ни с кем не разделяла его мечтаний, не строила планов на будущее, не входила во все детали повседневной жизни. Я знала, какой зубной пастой он чистит зубы, какие предпочитает использовать стиральные порошки. Я знала, что он любит джаз, горный туризм и китайскую кухню. Что по утрам он мрачен и неразговорчив, и только к вечеру становится энергичным и общительным. Я знала, что, когда он работает над проектом, не может остановиться, пока не решит всех задач. Я так много всего о нем знала! Но оказалось, что всего этого недостаточно… Я даже представить себе не могла, что мысль о женитьбе на мне может показаться ему столь ужасной!..
Когда я приехала домой, мои родители смотрели телевизор. Алисон ушла куда-то с подругой, а Ян, мой нескладный девятнадцатилетний брат, как ни странно, был дома: он валялся на диване; и его длиннющие ноги перевешивались через подлокотник.
– Пять минут назад звонила Сьюзен Парсел, – сообщила мне мать, когда я вошла в гостиную. – Она сказала, что заедет завтра и привезет свой свадебный подарок. Еще она сказала, что специально для твоей свадьбы купила себе костюм.
– Могла бы и не тратиться.
Мне было трудно дышать, хотя перед тем как войти в дом, я еще раз побрызгала себе в легкие из ингалятора.
– О Изабель, такие костюмы можно носить годами, – заверила меня мать.
– Я хотела сказать, что она могла бы не тратиться на подарок, – сказала я. И снова едва удерживалась от того, чтобы не заплакать. – Мне совершенно не нужно ее постельное белье, или тостер, или вафельница, или что там она мне купила.
Мать нажала на кнопку дистанционного пульта и убрала звук в телевизоре.
– Что случилось? – спросила она.
– Свадьбы не будет. – Я брякнулась на диван рядом с Яном, который при моих словах вскочил на ноги и уставился на меня с изумлением.
– Не будет? – воскликнули отец, мать и брат хором.
– Не будет, – повторила я.
Они обменялись между собой быстрыми взглядами.
– А почему не будет? – спросил наконец отец.
– Мы решили отложить, – объяснила я. Все потрясенно помолчали.
– А почему? – спросил Ян.
Я вертела на пальце обручальное кольцо с бриллиантом. Мне почему-то не пришло в голову вернуть его Тиму. Так сказать, в гневе швырнуть его в лицо неверному жениху!
– Тиму кажется, что он еще не совсем готов к такого рода поступкам.
– Сволочь! – с чувством выругался Ян. – Я разрублю его на куски! Что он себе воображает? Что значит не готов? А спать с тобой уже больше года он готов?
– Ян! – с ужасом воскликнула я. Не то чтобы мои родители не знали, что мы с Тимом давно спим вместе – а как еще объяснить тот факт, что я подолгу пропадаю в Доннибруке и остаюсь там ночевать?.. Но все же мы с ними ни разу об этом не говорили, и до этого момента они могли делать вид, что я еще девственница.
– Негодяй! – Отец тоже рассвирепел. У него даже покраснел кончик носа, что было несомненным признаком гнева.
– О Изабель! – Мать обняла и прижала меня к себе. – Я так тебе сочувствую!
У меня в горле снова образовался комок. Чтобы не заплакать, я усиленно заморгала: мне не хотелось плакать перед своими родственниками. К тому же я устала от слез.
– Ну ничего, все это к лучшему. – Я попыталась сама себя ободрить. – Гораздо хуже, если бы мы поженились, а потом поняли, что совершили ошибку. К тому же, – тут я закашлялась, – мы не разорвали помолвку окончательно. Мы просто отложили свадьбу до конца года.
– Но вы же не сможете к концу года заказать бракосочетание в соборе! – воскликнула мать. – Туда на все субботы такие очереди! Ты что, не помнишь, какую битву вам пришлось выдержать? Да и приличный отель так легко заказать не удастся! А сколько будет стоит отмена заказа? – Мать в ужасе закрыла себе рот ладонью. – То есть деньги тут, конечно, не главное, дорогая, самое главное – твое счастье. Но все равно…
– Я не желаю сейчас об этом говорить! – не выдержала я. – Я устала. Мне надо лечь в постель!
– Я принесу тебе теплого молока, – засуетилась мать. – Чтобы тебе легче было заснуть.
– Не надо мне никакого теплого молока! Я и сама прекрасно засну – я просто без сил!
Я распахнула дверь в соседнюю комнату. Вот они, все подарки, тщательно сложены в стопку у стены. Египетское постельное белье. Набор вилок и ножей «Ньюбридж». Стеклянный графин «Уотерфорд». Этот графин мне захотелось швырнуть о стену. Но я воздержалась. Какой в этом смысл? И к тому же это не совсем мой графин. Половина его принадлежит Тиму!
Разумеется, заснуть я не могла. Я лежала в постели и смотрела в потолок.
Свадебное платье как бы в насмешку все еще висело на дверце гардероба. У меня не было сил убрать его с глаз долой. Я просто не могла до него дотронуться.
Где-то около часа ночи я услышала, как домой вернулась Алисон. Они о чем-то пошептались с Яном. Я закрылась с головой одеялом и притворилась, что сплю. Мне вовсе не светило говорить сейчас с Алисон.
Она взбежала ко мне в спальню и подошла к кровати.
– Ты не спишь? – прошептала она.
Я зажмурила глаза еще крепче и попыталась дышать ровно и глубоко.
