– Ничего удивительного, что ты приехала в Мадрид, – сказал он под конец моего рассказа. – Здесь мужчины лучше.
Мне стало смешно, хотя смех больно отдавался в моей несчастной голове. С его утверждением мне пришлось согласиться.
– Я больше не потащу тебя в постель, – пообещал Луис. – Разве что ты сама этого захочешь. Просто я всегда буду рядом, Изабель, вот и все.
– Знаешь, Луис, ты только не обижайся, но я вряд ли в скором времени прыгну к кому-нибудь в постель, – сказала я. – Разве что опять на меня что-нибудь найдет, и я напьюсь до потери сознания. – Я пошла на кухню и принесла оттуда несколько бутылок вина. – Ты не мог бы унести их с собой? Отныне я не хочу даже в доме своем держать это.
– Тебе не кажется, что ты несколько перегибаешь палку? – спросил он.
– Не кажется. Я приехала сюда, чтобы стать другой, Луис. Но эта другая оказалась весьма отвратительной особой. Поэтому вместе с выпивкой я хочу избавиться одним махом и от нее. Разве это непонятно?
– Понятно, – вздохнул он. – Надеюсь, что тебе от этого полегчает, Изабель.
– И я надеюсь.
Когда он ушел, я села в кресло и начала становиться лучше.
В Мадриде, как всегда в октябре, стояла чудесная погода. Поэтому мне совсем не хотелось уезжать. Но я пообещала домашним, что приеду на день рождения Яна, и не собиралась нарушать своего обещания. Дело было даже не в Яне – он вряд ли заметит мое отсутствие. Дело было в матери, которая соскучилась и очень просила ее навестить. С одной стороны, я и сама соскучилась по домашним, но, с другой – мне было как-то боязно.
В самолете нас предупредили, что в Дублине холодно и дождливо, и над Ирландией мы пролетали сквозь густую пелену облаков. Наконец раздался глухой удар шасси о посадочное покрытие, самолет бодро пробежался по бетону, потом начал с ревом тормозить.
– Вот ты и дома, Изабель, – пробормотала я, отстегивая ремни безопасности. В окна самолета стучал дождь.
В аэропорту было полно народу. Просто немыслимо, как можно в такой толпе разглядеть встречающих? Но тут я услышала свое имя…
– Изабель!
Мне на шею кинулась сестричка Алисон.
– Добро пожаловать домой, – сказала она, и мы вместе начали проталкиваться к выходу. – В доме подключают центральное отопление, – на ходу рассказывала она, – и отец не смог приехать тебя встретить.
От одной мысли, что до сего дня в доме не подключено отопление, мне стало холодно. Я с удовольствием оглядывала Алисон. Она коротко остригла волосы и только на макушке оставила несколько длинных прядей, отчего вид у нее стал таинственным и интересным, в тысячу раз более пикантным, чем был раньше. Она была одета в черные джинсы, черные башмаки и черную кожаную куртку с серым меховым воротником.
– Ты научилась водить машину? – спросила я. Она отрицательно покачала головой.
– Нет еще. То есть я собираюсь пойти на курсы, но вечера такие темные, а дождь льет постоянно, и я решила подождать до весны.
– А как же мы доберемся до дому? – удивилась я.
– Питер нас довезет, – просто ответила она.
– Питер?
– Мой друг. – Она взглянула на меня с вызовом.
– Ну что ж… – Я сделала вид, что все в порядке вещей, но на самом деле мне не терпелось увидеть человека, которого Алисон сочла достойным для такой ответственной миссии, как встреча сестры, и притащила с собой в аэропорт в такую ужасную осеннюю ночь.
Он ждал нас у выхода. Высокий, со светлыми волосами, с ясными синими глазами.
– Если у тебя будут от него дети, – тихо сказала я ей, когда издали она махнула на него рукой, – то все решат, что вы из Скандинавии.
– Изабель! – Она больно ткнула меня в бок. – Я не собираюсь иметь от него детей. Не говори глупостей.
Она подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Вот Изабель, – представила она меня.
– Привет, – поздоровалась я.
– Привет, – ответил он. Алисон взяла его под руку.
– Извини, что так долго, – сказала она. – Там полно народу.
– Да, вижу, – ответил он.
Молчаливый, подумала я про себя. Очень трудно представить Алисон в компании с таким молчальником.
– Можно я возьму ваш чемодан, Изабель? – спросил он.
И галантный, продолжала я наблюдение. В этом есть свое преимущество.
– Большое спасибо, – это я уже произнесла вслух.
– Зря предложил, – пошутила Алисон. – У нее там в чемодане кирпичи.
– Ничего, – сказал Питер и легко поднял чемодан. На меня он произвел сильное впечатление – мой чемодан весил не меньше тонны. Когда он отошел заплатить за стоянку, я спросила Алисон:
– Где ты его нашла?
– Я с ним работаю.
– Ты серьезно?
– Совершенно серьезно.
– Служебный роман! – засмеялась я. – Алисон Кавана, отпетая феминистка, закрутила служебный роман!
– Это не роман, – обиженно возразила она. – Это дружба.
– Ну хорошо. – Я постаралась стереть с лица улыбку, но Алисон моих усилий даже не заметила. Она искала глазами Питера.
Наконец мы уселись в машину.
– Скажи, – спросила я по дороге, – зачем тебе понадобилось стричься в машине? Тут все сиденье в волосах.
Питер и Алисон весело засмеялись.
– Это не мои, – сказала Алисон. – У Питера есть Лабрадор. Он линяет.
