– Позволь мне помочь. – Этот голос я узнала моментально, даже не глядя на говорящего. Я еще раз изо всей силы дернула каблук, и он выскочил из трещины. При этом я отпрянула назад и приземлилась на задницу. И тут только подняла глаза и увидела удивленное лицо Тима Мэлона.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.
– Изабель, – сказал он наконец, – что ты здесь делаешь?
– То есть как это что? Спасаю свою обувь.
– Я думал, ты за границей. В Испании, как я слышал.
– Я дома на неделю, – объяснила я. – У Жюли свадьба. – Я надела туфлю и поднялась с земли. – Помнишь Жюли?
– Конечно, помню, – ответил он. – Я тут ее как-то встретил. – Он изучающе посмотрел на меня. – И вот, оказывается, она выходит замуж!
– Да, за американца. И после свадьбы переезжает во Флориду.
– Пополняет собой армию эмигрантов? – сказал Тим. – Ты и Жюли – два сапога пара.
– Не глупи. – Мы снова молча постояли рядом. – Я лучше пойду, – сказала наконец я. – Мы направлялись в один бар тут рядом.
– Они уже про тебя забыли, – возразил Тим.
– Просто они пока не заметили, что меня нет. Но все равно, мне лучше их догнать.
– Я пойду с тобой.
Мы молча шагали рядом, и мне было странно чувствовать его в такой близости от себя. Тим! Мой Тим, от которого я столько времени никак не могла освободиться! Который постоянно присутствовал в моей голове! Который давно уже превратился в органическую часть меня самой! И вдруг он материализовался и шагал рядом. Мне казалось, что реальный Тим гораздо менее реален, чем мой фантом. Как он вообще здесь оказался?
Мы повернули на Крау-стрит. Я увидела, как одна девушка из нашей компании исчезла в дверях паба.
– Они будут меня искать, – нарушила я молчание.
– Не будут, – убежденно ответил он.
– Будут. Я собиралась с ними пойти в паб.
– Ну что ж. – Тим поймал меня за руку. – Тогда я войду вслед за тобой через пятнадцать минут.
– Не глупи.
– Изабель. – Он все еще держал мою руку. – Мне надо с тобой поговорить.
– Нам не о чем говорить, Тим.
– Может быть, ты не захочешь меня слушать, Изабель, но я все равно очень хочу с тобой поговорить.
Мне самой до смерти хотелось того же самого, но я промолчала.
– Хорошо, – сказал он после некоторой паузы. – Ты иди вперед, а я войду потом. Тебе не придется входить вместе со мной.
Я снова ничего не ответила.
– Иди, – сказал он.
И я пошла. В пабе было многолюдно, грохотала музыка, парочки топтались, тесно прижавшись друг к другу, на танцплощадке. Из вентиляционных отверстий в стенах лился ледяной воздух. Наши стояли кучкой у барной стойки.
– Ты где была? – спросила Жюли. – Мы тебя искали.
– Каблук застрял в щели на мостовой. – Мне не хотелось рассказывать ей про Тима. По крайней мере, не сейчас.
– Что ты будешь пить?
– Пиво. – Интересно, думала я, действительно ли Тим сюда придет. И хочу ли я этого?
– Очнись, – сказала Кристина, подавая мне пиво.
– Спасибо, – безразлично ответила я. Интересно, о чем он хочет со мной поговорить? Что он вообще может мне сказать? Мне показалось, что музыка грохочет слишком громко. Прошли те времена, когда я любила блокирующую сознание музыку, а сейчас мне хотелось думать, иметь чистую голову.
Девчонки пошли танцевать. Жюли самозабвенно кружилась на площадке, полузакрыв глаза, и я подумала, что она вряд ли заметит, если я исчезну.
Он появился ровно через пятнадцать минут. Впрочем, может быть, он вошел раньше, только я этого не заметила.
– Изабель, – сказал он, хотя о значении его слов сквозь рев музыки можно было только догадываться. – Пойдем со мной.
Я огляделась кругом. Девчонки где-то танцевали, окруженные плотной толпой других танцующих. Они были совершенно поглощены собой и музыкой.
Никто из них не заметит, если я исчезну.
– Пойдем? – снова спросил Тим.
– Хорошо, – словно нехотя ответила я. В конце концов, мне нужно узнать, что он хочет мне сказать.
Он положил руку мне на спину.
– Тут недалеко есть кафе. Там мы сможем поговорить. На улице было спокойнее. Он повел меня куда-то в маленький кондитерский магазин, где стояло всего с полдюжины столиков, покрытых клетчатой клеенкой, а возле них – шаткие деревянные стулья, которые заскрипели и закачались, когда мы на них сели.
Мы заказали два капучино. Конечно, сравнить с шоколатерией в Мадриде было невозможно, но все равно здесь тоже было неплохо. Я внимательно взглянула на Тима.
Волосы его были пострижены короче, аккуратнее. Лицо слегка пополнело. Но в остальном он мало изменился.
– Ты выглядишь классно, – сказал он.
– Спасибо. Ты тоже.
Он засмеялся.
– Я выгляжу совершенно разбитым.
– Я бы этого не сказала, – заметила я.
Он бросил в свою чашку два кубика коричневого сахара.
– И вообще, я вышел сегодня с друзьями совершенно случайно, – продолжал он. – Хотел провести вечер у телевизора.
– Что-то на тебя не похоже, – снова заметила я.
– Тем не менее. – Он помешивал свой кофе. – Я теперь вообще стал домоседом.
– Почему?
– Возраст. – Он устало улыбнулся. – Мне уже тридцать с хвостиком, Изабель, пришла пора образумиться.
Я улыбнулась.
– Ты никогда не образумишься.
