Она резко повернулась в его сторону:
– О простите, это было самое чудное время за всю мою жизнь! Я никогда не забуду вашей доброты. Я никогда не была так счастлива. Но все когда-то кончается, Фредди. Нам надо обдумать, как поступить дальше.
– Мы это обсудим, когда я вернусь из Оксфорда, – сказал Фредди.
– Хорошо, – согласилась Китти охотно. – Я очень боюсь, что этот разговор нас может поссорить.
– К черту! Нет! Я не хочу ссориться с вами!
– Я тоже, Фредди, этого не хочу, – сказала Китти тепло.
– В этом вы вся.
– Я имела в виду, что мы могли бы, не желая того, поссориться.
– И отвечать вам не стану, – сказал Фредди. Нам лучше не дразнить друг друга, пока мы не отправили вашего кузена во Францию. А заодно и Долфа в Ирландию.
– Но вы же не хотели этого делать!
– О, пожалуйста, – сказал Фредди, – я соглашусь с чем угодно, лишь бы не спорить с вами. Я вовсе не испытываю неприязни к вашему кузену, но решительно настроен положить конец этой тягостной для нас с вами, Кит, истории.
– О, как жаль, что вы вынуждены ехать в Оксфорд!
– Не стоит об этом тревожиться, – сказал Фредди мягко. – Я лишь заночую там, – и вернусь. Я заказал четверку лошадей. Часа за четыре доберусь до города. Рано выеду и буду в Лондоне к полудню. Да и что может случиться за это время?
Так как лорд Букхэвен был деловым человеком, то он оплачивал услуги по доставке почты утром. Поэтому Китти обнаружила письмо, написанное ей мисс Фишгард, рядом с тарелкой за завтраком на следующее утро. Она сломала печать и радостно вскрыла его, но вскоре брови ее сдвинулись. Было ясно, что письмо написано в возбужденном состоянии. В начальных строчках письма мисс Фишгард выражала надежду на то, что ее воспитанница хорошо себя чувствует и ее дальнейшее пребывание в городе будет приятным, – после чего почерк стал неразборчивым. Мисс Фишгард, экономя бумагу, писала очень убористо, и каракули наползали друг на друга.
Безуспешно вглядываясь в них, Китти раздраженно воскликнула:
– Представить себе не могу, что случилось с Фиш. Обычно она пишет очень аккуратно, а сейчас я ничего не могу разобрать. Надеюсь, дядя Мэтью не свел ее с ума.
– Я думаю, что он кого угодно сведет с ума, – заметила Мег, попивая кофе. – Мне кажется, это один из самых ужасных людей!
– Да, но в своем последнем письме Фиш писала, что он ведет себя очень хорошо. Кроме того, она так привыкла уже к его странностям, что не станет поднимать шума из-за того, что он бросил в нее палкой или еще сделал что-нибудь в этом роде. Ясно, что-то случилось похуже. Она умоляет, чтобы я возвращалась, – вот что я поняла из всего письма.
– Но вы же не можете! – воскликнула Мег, отодвигая чашку.
– Она понимает это, поэтому просит приехать меня хотя бы на день. Значит, придется ехать, Мег. О, тут что-то и о вас. Я не сразу смогла прочесть слова «леди Букхэвен». Затем следует то, чего я не могу разобрать, а дальше слово «кокетка».
– Кто? – изумилась Мег. – Она имеет в виду меня? Полагаю, невежливо с ее стороны так писать. К тому же несправедливо. Она меня видела всего раз в жизни.
– Может быть, это не «кокетка», другое слово. Здесь рядом, на следующей строчке, что-то о Генрихе VIII, поэтому не думаю, что речь идет о вашем кокетстве.
– С какой стати она пишет вам о Генрихе VIII? – еще больше была поражена Мег.
– Не знаю, но посмотрите лучше сами. Похоже на Генриха VIII. Может быть, она сравнивает с ним дядю Мэтью? Тот ведь тоже был не совсем приятным.
– Да, он был не совсем приятным! В ярости рубил людям головы. А кто такая Кэтрин? Кэтрин Арагонская? – спросила Мег.
– Нет, я уверена, что не Арагонская. Абсурд! Наверное, они просто уволили одну из девушек и наняли новую. Возможно, дяде Мэтью она не понравилась. Как обычно.
– Я не понимаю, с чего бы это мисс Фишгард просить тебя приехать домой только потому, что она наняла новую прислугу.
– Нет, что-то здесь не так. Я хорошо разобралась, что она чего-то не может мне написать и надеется на мою щедрость. Затем слово, похожее на измену, поэтому с Кэтрин оно никак не может быть связано. Опять появляется Генрих VIII. Да, Мег, наверное, мне придется съездить в Арнсайд. Когда Фредди вернется в город, он меня проводит, я надеюсь, потому что мисс Фишгард весьма взволнована.
Мег согласилась, хотя и неохотно. Она выразила опасение, что Китти убедят остаться в Арнсайде. Китти, в который раз удивленная добротой Станденов, не стала уж говорить Мег, что быстро приближается день, когда ей придется расстаться со своей молодой опекуншей. Китти успокаивала себя, что хоть чем-то могла быть полезной Мег.
Сразу после завтрака, одетая в синюю бархатную накидку и единственную шляпу, к которой трудно было бы придраться даже занудам, Мег направилась нанести визит тетушке своего мужа – она неосторожно пообещала с ней пообедать.
