– Значит, Тайгер Грозманн? Значит, безопасная работа, а не прорыв демонов? Значит, картины мои хорошо продаются? – я повторяла эти слова снова и снова, не забывая лупить мужа со всей дури. А Тай лишь укрывался руками от колючих стеблей и приговаривал при этом:
– Ами, любимая, я все объясню!
И лишь отец в полном потрясении смотрел на нашу живописную перепалку в полно недоумении. Затем упал в кресло и устало спросил:
– Я чего-то не знаю и не понимаю?
Вам когда-нибудь приходилось просыпаться в совершенно чужом месте? Долго соображаешь спросонья, где ты и как тебя туда занесло. Таково было и мое состояние, когда я открыла глаза в гостевых покоях императорского дворца Лирры. Долго смотрела в потолок, который был расписан фривольными сценками из жизни пастушков.
Пожив на опушке леса, я точно знала, что эти сценки, скорее, из области фантазий художника, чем из реальной жизни, настолько все там было благодушно и гладко. Пастушк
В мой мозг тут же хлынули воспоминания прошедших дней. А они, надо сказать, выдались очень насыщенными.
Когда я перестала лупить мужа букетом, понимая, что цветы давно все облетели и бью я его голыми колючими ветками, за меня неожиданно решил заступился любимый котик, решив, что его хозяйку обижают. Гера резко подпрыгнул и впился своими острыми клыками мужу в мягкое место, которое расположено чуть пониже спины. Тай взревел, словно дракон, разворачиваясь и пытаясь отодрать кота от себя. Вы пытались когда-нибудь брать в руки разъяренную кошку? Если нет, то попробуйте. Иначе вам не понять, чем закончились мучения моего мужа. Я чуть сумела уговорить не в меру разбушевавшегося пылевика успокоиться. Лучше бы он меня от отца так защищал! Но бить Кристофера III я как-то не рисковала, да и не дело это, поднимать руку на собственного родителя, каким-бы плохим тот не казался. А Тайгеру задала трепку от души. И, видимо, мои действия послужили толчком и для кота.
Оставив отца в полном смятении и непонимании, из вредности не объяснив ничего, я повела Тая лечить его ягодичные мышцы и царапины, оставленные букетом. Намазав все заживляющей мазью, которую замечательно готовила Нина, отправила жениха-мужа прочь из моей спальни, заявив, что за Тайгера Грозманна замуж я не выходила.
– О, тогда я очень непредусмотрительно снял перед тобой штаны! – хохотнул муж на мю отповедь, но все-таки покорно удалился.
Отец никак не мог прийти в себя от осознания того, какой первый встречный стал моим супругом. Еще более усугублял его непонимание факт, почему же я так упорно отказывалась выйти замуж за Тайгера. Ставить его в известность, что о настоящем титуле мужа я узнала лишь накануне, мне не хотелось. Все же и папенька заслужил свои муки. Меня он не пожалел, почему же я должна его жалеть?
Тай увез меня во дворец правителя Лирры. И сегодня я должна быть представлена в качестве невесты наследника. То, что уже жена, решили огласке не предавать. Наследники тайно не женятся. Их свадьба должна вылиться во всенародный праздник.
***
Из воспоминаний меня вырвал шорох, который доносился от окна. Когда ваше окно расположено над отвесной стеной на третьем этаже, шорохов за ним точно раздаваться не должно. Я ойкнула и, сжавшись комочком, укрылась одеялом до подбородка. Будто одеяло могло послужить броней или защитой. Но в непредвиденных ситуациях мы часто поступаем очень странно.
Я неотрывно следила за окном. Ставни тем временем дрогнули и со скрипом открылись. И пока я раздумывала, визжать или не стоит, в комнату уже привычно ввалился Тай. Я тут же выдохнула с облегчением, откинула одеяло и ринулась делать ему внушение:
– Ты совсем спятил! Там десять метров не меньше до земли. Как ты вообще додумался лезть в окно? А если бы упал? Решил сделать меня вдовой во цвете лет или стал пособником моего папаши?
Я встала перед мужем, уперев руки в бока и грозно раздувая ноздри. Но Тай вдруг широко улыбнулся, а затем весело расхохотался.
– И что здесь смешного? – моя бровь вопросительно изогнулась.
– Слава богам, у тебя букета в руках нет! – поднял он обе руки вверх. По-видимому, этот жест обозначал, что муж сдается на милость победителя. Следующие слова это подтвердили:
– А то твой вид в ночной рубашке и с букетом наперевес начинает вызывать страх в моей душе.
– Нечего лазить по окнам в те комнаты, в которые тебя не звали! – фыркнула возмущенно я, скрещивая руки на груди, как бы отгораживаясь этим жестом от мужчины, к которому меня тянуло с непреодолимой силой.
– Нам нужно многое обсудить, и желательно без свидетелей, – пожал Тай плечами, – а ты заперла дверь. Ломать ее перед слугами мне бы не хотелось.
– А просто постучать тебе в голову не приходило? – ехидно уточнила я, склонив голову на бок.