Оглядевшись, до Меган стало медленно доходить, что она не у себя дома, а где-то в незнакомом месте. Оглядев себя, она поняла, что не помнит, как надела этот ужасный костюм, и почему у неё колено болит. Она ничего не помнила из последних шестнадцати часов. Словно все эти часы находилась в коме.
— Вы потеряли сознание, прямо посредине нашего разговора, — сказала обеспокоенно женщина.
Уэсли молча смотрела на неё. Эта женщина ей не знакома, и почему это она ведет с ней какие-то разговоры, когда в данный момент она должна быть в редакции и писать очередную статью о… маньяке «Символа Бесконечности». А вообще, она должна давно в земле лежать, если бы не тот чёртов кто-то, кто спас её в больнице. Достать бы этого мерзавца и отбить ему все лишние части. Меган злил факт, что каждый раз кто-то мешал ей покончить с этой жизнью. Потому что жить, зная то, что знает она — невыносимо. А поделиться этим — значит нажить массу врагов и желающих сделать её мировым трендом. Нет, спасибо.
— Мне надо уйти, — поднялась девушка и тут же присела обратно, жмурясь от боли. Какого чёрта у неё колено болит, будто его каленым железом прижгли?
— Да, — кивнула Рид, хотя совершенно не понимала, что случилось с девушкой и почему она, та которая так настаивала на встрече, чтобы рассказать об убийце, сейчас сбегает как последний трус. — Но мы ведь ещё не закончили разговор. Вы мне так и не рассказали, откуда знаете Бо Шахта.
Услышав это имя, Меган застыла на месте. Даже дыхание затаила.
— Откуда вы сами знаете о нём? — переспросила Меган, всё ещё раздумывая: какого рожна произошло.
Женщина присела в кресло напротив и пожала плечами.
— Он подозреваемый в убийствах. Вы сами мне сказали, что это именно он — маньяк «Символа бесконечности».
— Когда?
— Десять минут назад.
Десять минут назад Меган думала, что мертва. Десять минут назад она не чувствовала тела, дыхания, ног, души. Десять минут назад в её теле, очевидно, был кто-то другой.
Другой! Меган аж воздухом подавилась, чувствуя не просто страх и панику, а настоящий ужас. Жизнь у неё была не самой радужной, но чтобы в её теле, жил помимо неё ещё кто-то. Кажется, она сошла с ума.
— Простите, мисс… — Меган тщетно пыталась вспомнить, как зовут женщину перед ней. Нельзя вспомнить того, что ты не знаешь.
— Рид. Блэки Рид — напомнила женщина.
— Мисс Рид, у меня важная работа, — начала Уэсли, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно и не дрожал. — Мне через час нужно статью сдавать. Мы не могли бы встретиться через несколько дней, если этот разговор вам важен.
Правила этикета Меган Уэсли знала на отлично. Только с одним «но»… Она не собиралась возвращаться к женщине и к разговору и надеялась, что это их последняя встреча. Да что там, она была в этом уверена!
Меган даже улыбнулась женщине для верности. А та полезла в карман и достала небольшую визитку, которую они делали ещё с Кэлфи.
— Вот, — протянула женщина Уэсли. — Позвоните мне, когда придёте в себя. Мне важен разговор.
Женщина тоже улыбнулась ей. И в этой улыбке Меган почувствовала искренность намерений. И ещё что-то, что Уэсли не совсем уловила и поняла. Словно женщина оказывала ей странные знаки внимания. Меган никогда не интересовали подобные отношения с женщинами. Её вообще отношения не интересовали, не до них было.
Но визитку пришлось взять и положить в карман этого ужасного костюма. Всё равно, когда Меган вернётся домой, она его уничтожит. Вот ещё, щеголять бабе в мужском костюме! Что она курила, когда надевала его?!
После ухода странной девушки Рид не могла выбросить из головы то, что произошло в последние двадцать минут. Ей даже подумалось мельком, что у девушки расщепление личности. Когда-то она об этом читала, давно. Видимо, придётся память освежить. А ещё придётся собрать всё, что есть на Шахта, потому что, хоть девушка и не подтвердила догадку Рид, Блэки была почти уверена, что именно Шахт стоит за личиной «Символа Бесконечности».
***
Высокий долговязый мужчина легко шагнул с трапа самолета на твёрдую мостовую Нью-Йорка. Было пасмурно, холодно, и дул сильный ветер. Он поправил замусоленный увесистый рюкзак и прищурился. Наконец-то он вернулся сюда. Только его приезд на родную землю трудно было назвать радужным. Ведь он приехал для того, чтобы спасать людей от неприятностей. А неприятностей у людей всегда хватало. Во все времена.
До Бронкса он доехал весьма быстро, без пробок и заторов. Здесь находился квартал кофеманов — Кофрокс (выдуманный квартал — примечание автора). Раньше в нём он развлекался тем, что покупал пакетики с кофе и шёл в бедный район, где раздавал их тем, у кого не было денег даже на ботинки. Делать добрые дела всегда сложно, потому что за них ты можешь заплатить здоровьем и жизнью.
Сейчас этот район представлял собой захолустье и даже каменные трущобы. Хотя улицы были весьма чисты, именно этим отличался район Бронкс от всех других районов Нью-Йорка. На Лонгвуд авеню всегда была масса комнатушек, которые сдавали постояльцам, что не особо спешили обосноваться в престижных отелях.
