Академик Чонсон трудился, не считаясь с затратами энергии. Его воздушные щиты, строго говоря, не гасили энергию вражеского заклинания, а просто отводили удары, но таковых было очень уж много. «Водяные стрелы» с хрустом проламывали палубные доски. Послышались крики раненых и ругательства уцелевших. Маг жизни Файра носилась туда-сюда, лавируя между людьми и наспех накладывая конструкты. Пока она успевала. Маги земли пустили в ход все резервы. Они понимали, что если к этому отряду придёт помощь, ситуация станет откровенно кислой. Батхан готовился удерживать воду в случае, если «Водяные стрелы» проломят корпус. Гребцы (те, которые не были задеты) в меру сил пытались маневрировать, уходя из-под обстрела. Получалось откровенно плохо.
Менгель успел заметить, как один из драконов сложил крылья и с немыслимой скоростью уклонился от осколков «Серойсети». Разглядеть масть не представилось возможным, но академик сразу узнал почерк пёстрого. Однако на этот раз маг смерти ошибся. Это была Барра, хорошо запомнившая рассказы младшего сына.
Иной раз человек, попавший в реально опасное положение, успевает сделать на диво большое количество дел за кратчайший промежуток времени. Менгель одновременно отслеживал манёвры дракона, прикидывал упреждение, выпускал один за другим серые снаряды, одновременно отмечая, что больше драконов не появляется – ага, значит, коллеги уже завалили все пещеры, им можно больше не перетруждаться.
Как раз в тот момент, когда он это подумал, послышались крики:
– Мой кристалл взорвался!
– Мой тоже!
– И мой!
– Мой совсем мутный, почти на исходе!
Между тем треклятый ловкач продолжал посылать с неба «Водяные стрелы», непрерывно маневрируя. Маг смерти бросил мгновенный взгляд на академика Чонсона. У того пот катился ручьями по лицу. Уже пара «Стрел» ударила по палубе в считанных футах от Менгеля.
Дракона не могла видеть, что противники близки к исчерпанию сил, но сдаваться не собиралась, хотя знала, что её энергии при таком режиме боя надолго не хватит. Уже появилась предательская неточность в виражах. И всё же воительница преуспела.
Чонсон только-только прикрыл соседей и уже начал бросать щит против очередных «Стрел», нацеленных на него самого, – и опоздал. Страшный удар водяного снаряда перебил шею и почти оторвал голову академику. На его лице так и застыло напряжённое выражение воина, отбивающего атаку.
