– Господин полковник, разрешите, я пойду. – Напросился я. – Артефакты на мыши могут погаснуть. Пять лет, как никак, позади… И шестьдесят один метр Георгиевского зала…
– То есть, в вас, случись что, они стрелять не станут? – Иронично глянул Давыдов.
– Но у меня еще трусы.
– И вы считаете, что ежели на мне их нет, то вы лучше защищены?!
– Я имею ввиду, у меня артефакты в виде пуговиц нашиты на трусы. Нижнее белье не проверяют, господин полковник.
– А, ежели так. – Покивал Василий Владимирович, одновременно принимая изъятое у кого-то небольшое зеркальце. – Ловко…
Дверь осторожно приоткрыли, и подсунули зеркальце, пытаясь разглядеть диспозицию.
– Вы смотрите, они совсем оборзели! – Вдруг загудел от злости голос князя, а дверь резко закрыли обратно. – Эти бандиты уселись на трон Его Величества! Да как они посмели!
– А если это государь и есть…? – Осторожно предположил я.
– Не порите чушь! Чтобы наш батюшка-государь, да просто сидел и смотрел на творящееся непотребство!.. Ротмистр, дайте мышь. – Буквально трясло Давыдова от гнева.
– Господин полковник, у вас молодая жена и, возможно, ребенок!
– Да я не собираюсь рисковать, – хмыкнул он, все еще дрожа голосом от раздражения чужой наглостью.
А потом принялся свинчивать сетку артефакта с мыши – явно сдерживаясь, чтобы не сорвать ее целиком.
– Там система ликвидации! – Всполошился я, вспомнив про механизм самоуничтожения на творении Федора.
– Сколько есть времени? – Не прекратил он распутывать узлы на спине мыши.
– Тридцать секунд, – сглотнул, тут же поправившись. – Уже двадцать четыре.
– Отлично… Отлично… Это даже очень хорошо. – Завладев проволочками, равнодушно отпустил он Лучинку.
А затем принялся плотно привязывать проволокой блокиратор к гранатам.
– Вы знали, ротмистр, что если в артефакт закачать уйму силы, то он будет работать какое-то время? – мельком глянул Василий Владимирович на меня. – Очень короткое.
– Двенадцать секунд…
– Что до того, кому пойти в этот зал. – Завершил князь Давыдов работу и резким движением сорвал обе чеки. – Запомните, ротмистр! Первым в опасное помещение заходит Капитан Граната! – Резко открыл он дверь и со всей мощью, доступной одаренному, зашвырнул гранаты в сторону трона.
– Бойся!!! – Рявкнули мне в ухо, зашвырнув вместе с собой в дальний конец зала.
А потом нас подхватила взрывная волна и ударила о стену рядом с выходом. Грянуло так, что я оглох – или это Давыдов отчего-то стал молча разевать рот, лежа напротив, беззвучно проговаривая всякую бескультурщину и ошеломленно потряхивая головой.
Все призванные гусары исчезли. В стенах зияли провалы, в которых клубилась на фоне черной ночи серая пыль.
Я дернулся, заставив горку щепы и известки свалиться с груди и осторожно посмотрел вниз, на прижатые к животу руки. А затем, прислушиваясь к себе, и чуть дрожа руками от волнения, осторожно раскрыл ладони.
– Вы ранены? – С тревогой донеслось, словно из плотного слоя воды.
– Фух, живая, – произнес я, не слыша самого себя, глядя на Лучинку.
Ну, может, чуть контуженная, но бьется в руках тревожное и быстрое сердце.
– Потерь нет, – констатировал Давыдов и принялся подниматься с пола. – Пойду, посчитаю, как там у них.
Отряхнул мундир и решительным шагом двинулся к напрочь сорванным воротам в Андреевский зал через целое облако пыли.
Я задержался всего на пару секунд – кусок колонны придавил ноги, и я чуть не остался без ботинка.
– У вас получилось? – Чуть не столкнулся я в дверях с как-то слишком быстро вернувшимся Давыдовым, тщетно вглядываясь в пыль за его плечом.
– Ну так… Пятьдесят на пятьдесят. – Неопределенно покрутил он рукой.
– Кто-нибудь! Медиков, срочно!! – Заорали голосом Императора.
Давыдов вжал голову в плечи и опасливо посмотрел назад.
– Если будут меня ругать… Особенно хвалить! Обещать мне ордена… Не говорите, где я!
– А вы где?
– А я в тюрьму. – Заторопился быстрым шагом Василий Владимирович на выход.
Собственно, успев выскользнув за пять секунд, как из Андреевского зала появился разъяренный Император в рваной одежде с закоптившемся золотым шитьем и полусожжёнными волосами.
– Где он?! Где матрос Давыдов? Где этот безусый, уж я вам обещаю, юнга?! – Ярился он в полный голос, раздувая ноздри на чумазом лице и требовательно глядя на меня.
– Ваше величество, все, что я могу сказать, он отправился к даме сердца! – Выпрямился я по стойке смирно, глядя чуть в сторону и вверх – разве что Лучинка в руке мешала уставному виду.
– В какой округ Москвы?! Улицу?! Они у него везде!
– Внутри садового кольца!
– Тьфу, это даже не десяток!!! А вас! Вас!!! С-самойлов!.. Что это у вас в руках?! – Мышь. Вот, поймал во дворце. Домой унесу.
– А вас я милую! И чтобы ноги вас и вашего семейства не было более во дворце! – Разъяренно прошел государь мимо, вновь взывая к медикам.
Пожав плечами, и выждав время, пока император удалится, я все-таки зашел внутрь Андреевского зала и через спадающую пыль зашагал в сторону трона.
