– И ты, – закончила за него Ника с оттенком торжества, – помнишь мой ультиматум! Он не отменен. Напротив, он подкреплен, потому что теперь я знаю намного больше! Остановить меня ты сможешь только силой, Джон. Неужели ты сделаешь это?
– Ну почему тебя всегда тянет туда, где опасно?!
– Там не опаснее, чем здесь, – не согласилась Ника. – Даже безопаснее после того, как ты прижал Фолкмера.
– Да зачем тебе лететь на этот проклятый остров?!
– Я нужна тебе!
После этих слов оба замолчали, глубоко дыша и глядя друг другу в глаза.
– Нет, – ответил наконец Шерман. – Там – нет.
– Ах там? Может быть, и вообще нет?
– Этого я не говорил.
– А я не из тех девушек, которые бывают нужны «здесь» и не нужны «там». Если я с тобой, я с тобой. А кроме того, хочется самой увидеть, что это за проект «Мельница».
– Так ты не поняла?
– Не все.
– Ника, будь же благоразумной...
– Как Фолкмер, да? Только у нас с тобой все наоборот, Джон! Это я держу тебя на крючке, а не ты меня.
Странная улыбка появилась на губах Шермана, такая странная, что она скорее омрачала, чем просветляла его лицо.
– Я снова уступаю тебе, Ника...
– Почему, Джон? – Она шептала, прижавшись к нему. – Уж конечно, я не напугала тебя ультиматумом... Суперагенты не обращают внимания на такие мелочи, у них есть тысячи способов их обойти. Ты – загадка, Джон Шерман, и я никогда не разгадаю тебя, проживи я хоть сто лет.
Шерман продолжал улыбаться:
– Ты добилась своего, Ника. Не довольно ли на этот момент?
От его близости Ника совсем потеряла самоконтроль, позабыв на мгновение о мудрости Экклезиаста «есть время для каждой вещи и вещь для каждого времени». Она поцеловала его... с большей страстностью, чем позволяли обстоятельства, и тут же отступила.
– Но как мы уйдем отсюда, Джон? Угрозу для Фолкмера мы будем представлять только там, где ему нас не достать. А тут, стоит нам покинуть станцию, он напустит на нас всех псов Штернбурга...
– Я кое-что придумал, – заверил ее Шерман и открыл дверь.
Они вошли. Шерман возобновил прерванный разговор по-немецки:
– Небольшая поправка, Фолкнер. На остров Суханова летят два инспектора. Эта девушка и я, Андрей Эдуардович Комлев. Под этим псевдонимом я хочу быть представленным Довгеру.
– А на самом деле вы...
– Джон Шерман. По правилам моей игры скрывать имя также нет смысла... Но вернемся к делу. Видимо, нам не удастся попасть на остров Суханова сразу, потребуется время на подготовку.
– Видимо. – Фолкмер пожал плечами.
– А для начала мы должны невредимыми добраться до Санкт-Петербурга, где я передам запись нашей с вами беседы и мои инструкции друзьям. Такова моя задача. Ваша – прямо противоположная: не допустить, чтобы это произошло.
– Послушайте, я...
– Так вот, Фолкмер. Мы покинем станцию втроем на одной из ваших субмарин, «Шарков», которые вы так красочно описывали. А чтобы не сбежала фрау Довгер...
– Она не сбежит, – сказал Фолкмер. – Она не знает ни кода запуска «Шарков», ни кодов замков сейфов с аквалангами. И связаться ни с кем не сможет. Здесь только кабельная связь со Штернбургом, да и она кодирована.
– Кабельная связь со Штернбургом? – заинтересовалась вдруг Ника.
– Вас это удивило?
– Я просто подумала: ведь кто-то может проследить, куда идет кабель, обнаружить станцию...
– О, разумеется, – согласился Фолкмер. – Но смысл существования подводной базы не в том, чтобы ее вообще никогда и никто не нашел. Если механизм даст сбой и власти займутся Штернбургом из-за наркотиков, найдут обязательно, с кабелем или без него.
– Тогда в чем же смысл?
– Эвакуация. Все эти обыски, допросы – дело долгое. В такой ситуации Клейн надеется успеть переправить на базу часть размещенного в Штернбурге товара, а также тех людей, которых необходимо вывезти, а их не так мало. Здесь они будут ждать эвакуации рейсами «Шарков». Станцию найдут, но... пустой. А кабельная связь...
– Как раз то, – подхватил Шерман, – чем мы сейчас и воспользуемся. Точнее, воспользуетесь вы. Вы предупредите людей в Штернбурге, что прибудете с нами, пусть встретят, как подобает. Особо не распространяйтесь, кто мы и откуда, не нужно ничего придумывать. Отдайте приказ, и все.
– А потом?
– Потом на материк, втроем. В нашей машине мы довезем вас до Санкт-Петербурга и там отпустим. Вы свяжетесь с Довгером, а материалы для Клейна к тому времени будут у моих друзей... И прошу вас не забывать, Фолкмер, что я сделал, когда вы достали пистолет, прошу вас постоянно помнить о скорости моей реакции. Девушка прошла ту же подготовку, что и я. Какой-то сигнал вашим людям, возможно, и создаст нам некоторые осложнения, но для вас-то что толку? Вы будете мертвы.
– Не хочется снова напоминать, – сказал Фолкмер с кислой миной, – что я не самоубийца.
– Теперь нам нужно договориться о двусторонней связи. Вы будете инструктировать меня касательно вылета, я же дам знать о себе, как только мы вернемся с острова Суханова. Тогда вы освободите Диану, а до тех пор ей придется побыть у вас в гостях. И все, Фолкмер. Это последний шаг, после него вам больше не угрожает опасность быть выданным Клейну.
