– Потому что это только в вашем представлении я железный суперагент. На самом деле я так же нуждаюсь в отдыхе, в сне, как и вы, и в отличие от вас не спал всю ночь.
– О Джон...
– Вот вам и «о Джон», – заключил Шерман.
Синяя «хонда» остановилась у зеркальных дверей агентства экстремального туризма «Эверест». Шермана и Нику любезно приняла блондинка в очках по имени Анжела, если верить табличке на ее столе.
– Андрей Эдуардович Комлев, – представился Шерман. – Это Оля, моя жена. Мы интересуемся туром в Штернбург.
Анжела сняла очки, прищурилась – не то от близорукости, не то от подозрительности – и снова нацепила очки на нос.
– Как вы узнали об этом туре, Андрей Эдуардович?
– Разве он секретный? – удивился Шерман.
– Конечно нет, но... Он исключительно элитарный, и мы не стремимся широко его рекламировать. Мы не даем рекламы ни в специализированных изданиях, ни в Интернете... В наших стандартных пресс-релизах мы вынуждены упоминать о Штернбурге, но таковы правила. Вам, наверное, попался пресс-релиз?
– Как же в таком случае, – сказал Шерман, не отвечая на вопрос, – вы привлекаете новых клиентов?
– Штернбург известен в узком кругу, – снисходительно пояснила Анжела. – Новые клиенты – друзья наших друзей.
– Так, понимаю. Для своих, узкий круг миллионеров. И по мне вы сразу увидели, что я в этот круг не вхожу.
Блондинка в который раз ощупала взглядом дорогую одежду Шермана, оценила его внешность и манеру держаться. Она собиралась что-то сказать, но Шерман ее опередил:
– Ну, ну, расслабьтесь. Я вам помогу. В ваш круг я действительно не вхожу, я москвич. Владелец фирмы «Коллекция фортуны». О Штернбурге мне рассказал мой друг... – Тут он назвал имя крупнейшего московского бизнесмена, и Анжела вздрогнула.
– Приношу свои извинения, Андрей Эдуардович. Знаете, ведь Штернбург – это очень изысканно, это не развлечение для хамов с полными карманами денег, которых мы с вами называем новыми русскими. Там в человеке совершается внутренняя революция...
– Вот это мне и нужно, – подхватил Шерман. – Когда можно ехать?
Анжела поверх очков покосилась на Нику.
– Но ваша жена, Андрей Эдуардович...
– Что моя жена?
– Боюсь, она не сможет поехать в Штернбург. Только мужчины. Это правило соблюдается строго, и никаких исключений не делается, никогда.
– Вот и хорошо! – весело воскликнул Шерман. – Я как раз хотел отдохнуть в Штернбурге и от жены... Так на какой день я могу рассчитывать?
Включив компьютер, девушка пробежалась по клавишам холеными пальцами с огненно-красными коготками.
– О, вам повезло! Группы укомплектованы надолго вперед, но один человек отказался. И если вас устраивает завтрашнее утро, то...
– Как нельзя лучше устраивает, – заверил Шерман.
– Вы должны подписать контракт. Условия вам известны?
– Частично, от моего друга. Буду признателен, если вы меня подробнее с ними ознакомите.
– Одну минуточку, – пропела девушка и упорхнула за ореховую дверь в глубине кабинета.
Она не вернулась. Через минуту, которую Шерман и Ника заняли молчаливым разглядыванием цветных панно с изображениями всевозможных серфингов и сафари, вместо блондинки возник пожилой джентльмен, тоже в очках. Он посмотрел на Шермана как на заклятого врага, Нику вообще не удостоил взглядом.
– Вот, – сказал джентльмен и протянул Шерману экземпляр контракта. – Прежде чем прочесть и подписать, ответьте на вопрос: вы отдаете себе отчет, почему едете в Штернбург?
– Ну, я хотел...
– Если вы ищете острых ощущений или намерены развеять скуку, – говорил джентльмен, не потрудившись выслушать им же затребованный ответ, – забудьте, зря потратите деньги. Это эзотерический тур. Люди многое переосмысливают, открывают в себе тайники души. Вы будете находиться в девятиметровой одиночной камере, как настоящий заключенный восемнадцатого века, подчиняться тому же внутреннему распорядку, какому подчинялись они. Двадцать первый век останется за порогом. Спиртное, радио и телевидение категорически исключены. Наша цель – просветление, а не развлечение.
– Как насчет телесных наказаний? – осведомился Шерман с оттенком утонченного ехидства.
– Как в восемнадцатом веке. Вы путешествуете на машине времени. В случае претензий можете по возвращении подать на нас в суд.
– Кстати, о возвращении. Если я надумаю вернуться раньше...
– Этот вопрос не обсуждается. Захотите – попробуйте, но тюрьма есть тюрьма, а срок есть срок. Впрочем, ни один из наших узников с такими просьбами не обращался. Штернбург – энергетически благоприятное место, люди не испытывают желания его покидать. Многие едут во второй, третий раз...
– Достаточно, я подпишу. – Шерман взял контракт и вынул авторучку «Паркер» с золотым пером.
– Вы не спросили о цене.
– Безразлично.
– Две недели в Штернбурге обойдутся вам.....
Джентльмен объявил сумму, и Ника тихо ахнула (надо же, как недешева нынче тюремная отсидка!). Шерман бегло просмотрел контракт и поставил подпись на каждой странице.
– Вы принимаете наличные, чеки, кредитные карты?
– Только наличные.
– Часть я смогу заплатить сейчас. Остальное завтра утром, хорошо?
