– Зашибись! – Он быстро читал: – Сведения по стволам… Из всего списка наших знакомцев – ку-ку-кукуйцев стволы имеют: Тигран Таранян – охотничий карабин «Сайга», охотничий карабин «Вепрь», на фермера Иван Восьмибратова тоже зарегистрирован охотничий карабин «Сайга» и травмат «Фантом»… калибр «девятка». Регистрация у обоих старая, пятнадцатилетней давности, постоянно переоформлялась и обновлялась. На Раису Бодаеву тринадцать лет назад зарегистрирован травмат «Оса», крупнокалиберный. Их перелицовывают под боевые, подобно «Фантомам». И… о, зашибись! МР-78 калибра девять – самый убойный из травматов – у гражданки Ежовой Евдокии. Причем регистрация – одинадцать лет назад, в июне… Незадолго до убийства Елисеева.
– Я когда перешел из министерского отдела «К» на землю, в Полосатово, Гектор Игоревич, – заявил Блистанов уже в машине на пути к дому Улиты, – просто обалдел: сколько оружия в руках населения скопилось! Даже у полосатовских дачников, элиты, а уж про глухомань, про народ простой – вообще молчу. Арсеналы по погребам спрятаны.
– В своем лесу ку-ку-кукуют – ворон стреляют. – Гектор, беспечно бросив руль и даже не глядя на дорогу, быстро писал еще кому-то свои «три мейла – два звонка». – По Геннадию Елисееву насчет стволов пока ничего не пришло. Но у его тещи и одновременно бывшей зазнобы – пушка под подушкой!
С кукуевского шоссе свернули на знакомый проселок к участку Улиты на отшибе. К дому по тропинке спешила компания: двое мужчин, молодой и дед, и пожилая женщина в резиновых сапогах и болоньевой куртке с капюшоном.
– Улитка, мразь! – орала она на всю округу. – Чем коз наших обкормила?! Все три козы мои подохли в хлеву, а вчера дристали весь день! Тебя люди видали – ты им давала яблоки свои поганые, червивые! Окромя яблок еще что?! Выходи! В глаза мне глянь, соседка! Держи ответ перед нами: отравой ты коз наших угощала?!
– Улитка! От нас не спрячешься! Выходи подобру-поздорову! – орал и мужик в замызганном камуфляжном комбинезоне. – Не то спалю тебя вместе с хатой твоей вонючей!
Он размахнулся и швырнул через штакетник в сторону дома Улиты – голубого, с резными наличниками – камень. Тот глухо ударился об стену. Гектор резко остановил «Гелендваген» – выскочил из него. Но мужик в комбинезоне успел запустить в дом Улиты новый камень – и… с грохотом обрушилось стекло в окне.
– Прекратить! Отставить базар!! – прогремел Гектор. Голос его разнесся над полем, пустырями, заглушая истерические вопли хозяев коз.
Вокруг стало тихо-тихо. Владельцы коз мгновенно струсили, умолкли. Но затем начали почти жалобно жаловаться именно Гектору, игнорируя Катю с Блистановым:
– Она коз наших отравила… А недавно у Любимовых-свинарей кабанчики подохли: думали, чумка африканская, оказалось – яд поганки, из ветклиники сообщили по анализам! Лушка Любимова – свинарка все на Улитку грешила, жаловалась намедни в магазине, грозилась на нее смертным боем. Мы сами слыхали. А теперь и у нас козы сдохли, пеной изошли…
– Убью паскуду! – Парень в камуфляже сунулся в калитку Улиты.
– Остынь! – Гектор дернул его назад – вроде несильно, но дюжий сельчанин сразу отлетел от калитки. – С ума вы посходили? Эй, хозяйка! – окликнул он Улиту. – Не бойтесь. Мы с женой у вас овощи покупали, помните? Я не дам вас в обиду. Выходите.
Ему никто не ответил.
Катя подумала: «Гектор защитит Улиту от ярости односельчан, и его покровительство сыграет нам на руку. Напуганную Улиту легче будет раскрутить насчет находки… А возможно, и насчет ее вранья, если она не только свидетель…»
Вопль ужаса!
Старуха-соседка, распахнувшая калитку, издала его и… попятилась. Но словно неведомая сила потянула ее на участок. Дед поспешил за ней, Гектор тоже. И Катя следом на ватных ногах… Потом Блистанов и селянин в комбинезоне. Они все увидели Улиту, распростертую на раскисшей от дождя земле возле курятника. Ее шерстяная кофта распахнулась на груди. На футболке, спортивных брюках – бурые пятна. Лицо изуродовано, рассечено беспощадными мощными ударами. В мокрых волосах – земля, куриные перья.
Улита была мертва. Кровь из страшной раны пропитала землю, почернела. От трупа уже исходил тошнотворный запах.
– Убили ее не сегодня, а вчера, – быстро шепнул Гектор Кате. – Раны, похоже, от лопаты: я видел, когда саперной бьют, лезвием. Но около трупа лопаты нет, вообще никаких предметов. Стой здесь, я сейчас. Сеня, связь отставить! Не звони ментам, снимай панораму и крупные планы.
Гектор обернулся к парню в камуфляже:
– В дом со мной не сдрейфишь заглянуть? Убийца внутри мог спрятаться!
Катя поняла: отлично зная про отсутствие убийцы, раз давность смерти приличная, Гектор желает проверить дом внутри, но зайдет туда не один – только с другим свидетелем. Он не позволяет Полосатику извещать полицию, точнее, вообще не хочет звонка именно Блистанова коллегам, а добивается от него видео и фотографий участка и трупа.
