– У вас, неравнодушной гражданки, общественницы… спортсменки, комсомолки и просто красавицы, – изрек Гектор голосом «товарища Саахова», буквально ослепляя Евдокию широкой дружеской улыбкой, – вагон недругов, злопыхателей. Дама-соседка вот только что грозила избавить вас от шевелюры. Для самозащиты травматы приобретают, Евдокия Леонидовна. Штука полезная. Я б вам его
Но Евдоха-стукачка не поддалась «настоящему полковнику Гектору Троянскому».
– Меня оклеветали враги, – отчеканила она. – И я даже знаю кто. Его мать, – Евдокия ткнула пальцем в Симуру. – Аксинья вам про меня подло наврала! Я никогда не владела оружием.
Катя подумала: скоропалительно их собеседница зачисляет в неприятельский стан прежнюю закадычную подругу. Она намеренно не касалась в беседе темы убийства Улиты, хотя с момента обнаружения трупа прошло немало часов и слухи явно достигли окраин града Кукуева. Катя ждала: Евдокия сама вот-вот озвучит экстраординарное происшествие, потрясшее горожан, и выскажет собственные версии и подозрения. Евдоха действительно резко поменяла тему:
– Накиньте по тыщонке с носа, – заявила она самым деловым тоном. – Еще кое о чем вам расскажу. Не о пустой ерунде типа пушки, о реальном.
– Дайджест огласите, – велел Гектор.
– Про Аксюту-предательницу и ее закидоны со времен школы. – Евдокия обернулась к Симуре, доставшему мобильный и уже собравшемуся перечислить ей свою долю мзды. – Все в Кукуеве до сих пор помнят ее пьяную истерику у гостевого дома на ферме, куда Генка от нее свалил. И тебя, Симочка, прихватил от греха подальше. Спасая тебя! Нож-то кухонный Аксюта под полой и туда приволокла, сердце мужу грозилась из груди вырезать. Где нож, там и коса… Косой на Круче она ему прямо в рот звезданула: «Поцелуй, муженек, железку, если меня лобзать гнушаешься». Я вам за отдельную плату предоставлю исчерпывающую информацию про ее девичество. Психопатка она та еще.
– Жирно вам будет, тетя Дуня, добавки! – заявил внезапно и громко Симура. – Вместо спасибо хочется мне взять нитку с иголкой и зашить ваш поганый рот!
– Дрянь! – прошипела Евдокия. – Яблочко от яблони!
А вначале она вроде заступалась за него. Катя решила закругляться с расспросами. Отметила: Симура при встрече с матерью сам обвинил ее в убийстве отца, но он не стерпел намеков в ее адрес от бывшей подруги.
С Евдокией Симура все же расплатился следом за Гектором, перечислившим ей на номер «гонорар». Оседлал мотоцикл и рванул прочь. Катя окликнула его: они не договорились точно насчет завтрашнего визита к Тиграну Тараняну. Но рев мотоцикла заглушил все.
– Никуда он не денется, – успокоил ее Гектор. – Психанул самурай.
– Не позавидуешь ему – выслушивать подобное о своих родителях, – расстроилась Катя. – Но он сам заварил кашу, точнее, они с Полосатиком.
Гектор кивнул. Он о чем-то думал. Кате показалось – не об их подопечном и его нервах, не об услышанном, о другом. А Симура укатил недалеко – на площади перед продуктовым магазином уже поджидал их.
– Самурай, завтра мы вместе едем к отцовскому компаньону. – Гектор остановил внедорожник рядом с мотоциклом и высунулся в окно.
– Удобнее Тиграна Ашотовича застать в обеденный перерыв на фабрике. Ровно в полдень встречаемся здесь, я покажу дорогу. – Симура выглядел мрачным и подавленным.
– У нас с Катей вопрос к тебе. Твой отец носил ювелирку?
– Ювелирку? – удивился Симура.
– Медальон либо талисман на цепочке? Серебряной?
«Дошло дело и до находки в резиновой лодке», – думала Катя, слушая с интересом.
– Папа носил браслет, серебряную цепочку с брелоком – цыганский оберег от сглаза. Еще бабушкин, – ответил Симура.
– А куда тот браслет делся? – продолжал Гектор, он и Катя помнили: в протоколе осмотра места происшествия среди предметов, найденных на трупе или рядом, украшение из серебра не значилось.
– Не знаю. – Симура газанул. – До завтра! Приятного вам вечера!
– Хана ниточке. – Гектор увлек Катю к продуктовому магазину. – Мужик в лодке зацепился браслетом за удочки или скарб рыбацкий. Порвал.
– Гек, цепочка серебряная тонкая для мужского браслета, – заметила Катя. – Хотя в прошлом его носила их бабка…
В магазине она сразу направилась к хлебному стеллажу за душистым свежим «Деревенским» из кукуевской пекарни. А Гектор – в смежный закуток, где торговали хозтоварами, инструментами, сельским инвентарем и бытовой химией.
– Помочь? – окликнул его продавец Ишхан. – Разберетесь?
– Спасибо, сам найду, – заверил его Гектор.
Катя с хлебом подошла на кассу. На шрам на лице Ишхана она намеренно не глядела, но когда оплачивала картой покупку, обратила внимание на его руки: шрамы от порезов имелись у молодого торговца – и на тыльной стороне кистей, и на ладони.
– Простите, вам знаком парень на мотоцикле? – спросила она.
