Занавес памяти полностью

– Неожиданный звонок Тиграна Тараняна Симуре, – продолжила Катя. – Из головы у меня не идет он. Понятно, до старого приятеля отца доползли слухи про возвращение его сына в город, и он захотел пообщаться. Но, Гек…

– Что?

– Меня мучает вопрос: Тигран звонил Симуре до убийства Улиты, когда все в доме перевернули, ища таинственную улику, или же после?

Гектор усмехнулся:

– Зашибись, Катеныш! Ну ты даешь.

– Именно Тигран получил максимальную выгоду от смерти компаньона, – напомнила Катя.

– Послушаем его завтра. У Восьмибратова тоже флеш-рояль[19] – ферма с миллионным доходом.

– Гек, а вдруг причина совсем не в корыстных мотивах? Человеческий фактор… подобно ситуации опера Буланова и Гурмыжской, когда все, все летит к черту: профессиональный долг, даже милосердие…

– Еще?

– Наша поездка по Оке к месту рыбалки. Симура опять его не узнал! Я за ним наблюдала – он не прикидывается. У него в памяти место рыбалки другое, он не врет нам.

– Вел нас по приметам, и капитану место знакомо. И сом в затоне водился когда-то. И сильвиновый карьер рядом, а вокруг – земля-солончак. И кострище, Катя… А в нем осколки бутылки от шампанского, – перечислил Гектор. – Жгли в том костре нечто крупное. Или немало вещей. Но костных останков нет.

Катя глянула на мужа. Вот о чем он, оказывается… Она ощутила легкий озноб… Костер…

– Парень не помнил дом, а он – тот самый, хотя отличный от его грез, – продолжил Гектор. – Раз дом на Круче тот, значит, и место рыбалки правильное. Нам надо его лучше исследовать. Понять, просчитать алгоритм происшедшего в доме и… у кострища.

– Мы с тобой еще должны выяснить, куда делась Ариадна Счастливцева, – подхватила Катя. – Среди пропавших без вести в базе ее нет. Она отсутствует, потому что жива или же заявлять о ее пропаже просто было некому? Ты сам сомневаешься. Ощущение у меня – Раиса Бодаева последней видела ее тогда на стоянке тарусского супермаркета вместе с Геннадием. Но Раиса уехала прочь, а они? Расстались? Тогда, получается, последней Ариадну видел сам Геннадий. Симура ее не помнит, он вообще отрицает поездку Ариадны с ними на Кручу. Значит, Ариадна не покидала в тот день Тарусу? Что с ней было дальше? Она тайком ото всех скрылась от семейной елисеевской свары? Ее соперница Аксинья с ножом бросилась на мужа дома, а затем явилась и к его временному убежищу. Она смертью мужу грозила, но каковы были ее намерения в отношении Ариады-разлучницы? Счастливцева уехала, всерьез опасаясь за свою жизнь? Или же…

– Нечто третье. – Гектор кивнул. Он секунду раздумывал, затем притормозил. – Попробую ее найти – живую или… неживую.

Забрал с панели «Гелендавгена» мобильный и набрал номер.

– Тьма, пришедшая со Средиземного моря… Пропал Ершалаим. Я, это я, узнал? – бросил он собеседнику. – Тихо, тихо… сразу полез в бутылку? Я по делу к тебе. Нет, не насчет счетчика. Видишь, я терпелив, вхожу в твое материальное положение… Подожду еще, а ты поработай для меня, оторви задницу от стула.

Катя глянула на мужа. Лицо Гектора ожесточилось.

– Некая Ариадна Счастливцева, уроженка Кукуева, жительница Тарусы, ей сейчас сорок один – сорок два года. В прошлом преподавательница танцев. Местонахождение неизвестно. Пропала из Тарусы одиннадцать лет назад. Отыщи мне ее, если живая. СНИЛС, ИНН, Госуслуги и все другое… Не мне тебя учить. Что? Я, естественно, и сам в состоянии, но даю шанс тебе частично со мной расплатиться. И счетчик не включаю. Пока. Ты мне ее найди, я занят. Учти: она могла сменить фамилию, выйти замуж, и не однажды. Что? Если не значится нигде? Все равно – шанс твой, часть долга спишу. Приказ понял? Давай, шевели ягодицами!

– Гек, – тихонько позвала его Катя, когда он дал отбой.

– Что?

– Осторожнее с ними. Пожалуйста!

– С бывшим коллегой из 66-го отдела? – Гектор опустил голову. – Пристроился. Прилип к новой кормушке. Катя, с ними иначе нельзя… Он исполнит. Он мне столько задолжал еще с прежних времен, по гроб не расплатится.

Они домчали до излучины Оки, до своего кукуевского коттеджа. Катя решила снять грязные резиновые «боты – сила» на открытой веранде, не пачкая пол внутри. Присела на диван. Гектор подошел, опустился на одно колено.

– Руки испачкаешь. Я сам. – Он стянул с нее сапоги, носки, забрал обе ее ступни в кулаки. Начал бережно, нежно и одновременно сильно массировать ей ноги, нажимая пальцами на точки на пятках, носке. – День нелегкий, да? Утро с Улитой… Измучилась ты, устала? А я еле дождался, когда вернемся. – Он наклонился и поцеловал ее ногу у щиколотки.

Продолжая делать ей тибетский массаж стоп, резко придвинулся всем корпусом.

– В душ. – Катя мягко освободилась от его хватки. – Учти, ты еще лев в сапогах.

В душевой кабине она потоком пустила горячую воду, наполняя все паром. Через минуту Гектор распахнул стеклянную створку: сапоги, куртку и худи он скинул, но вошел к Кате прямо в джинсах – мокрых от дождя, перепачканных глиной. Катя сама расстегнула ему пояс.