— Хорошо, — прошептал Рар. Он стоял возле стола, делая руками странные манипуляции, будто пытался несуетливо плести узлы из невидимых веревок. — Очень хорошо. Я уже ощущаю связующую нить… Ох, ускользнула… Сосредоточьтесь, прошу вас… Да-да, отлично, опять ощущаю…
Роза глядела в пол перед собой, но видела сейчас образ сына. Но вот ее губ коснулась улыбка — вспомнила что-то приятное.
Экстрасенс тряхнул руками, на его лицо легла тень недовольства.
— Упустил. Ничего не понимаю, все шло нормально, но… нить выскользнула. И так резко, словно ее что-то выдернуло.
Он прошелся по кабинету, медленно втягивая в легкие воздух и делая резкие с выкриком «ха!» выдохи. Дарья с Розой терпеливо следили за ним, не решаясь спросить, что пошло не так. Наконец Рар снова встал возле стола и произнес с легким раздражением:
— Попробуем еще раз. Сосредоточьтесь!
И принялся сканировать ладонями пространство перед собой, пытаясь нащупать ускользнувшую нить. Примерно через минуту пробормотал:
— Что-то мне мешает. Вот только не пойму что…
Неожиданно он вскрикнул, отдернул руки, словно они коснулись огня. Дарья и Роза встрепенулись. Пухлое лицо экстрасенса покрылось пунцовыми пятнами. Вытаращив глаза, он уставился в угол кабинета. Его дыхание участилось, на лбу выступила вена.
— Что… это?! — выдавил он с таким напряжением, будто слова были тяжелыми камнями.
Чувствуя, как стремительно зарождается страх, Дарья повернула голову, проследила за взглядом экстрасенса. На что он смотрит? Там, в углу кабинета, ничего не было. Или было?
Роза, растерянно хлопая глазами, принялась нервно крутить перстень на пальце, а Рар начал пятиться, пока не уперся спиной в стенку. Его губы дрожали.
— Кого вы привели сюда? Боже мой!
От сквозящего в голосе экстрасенса ужаса Дарье захотелось перекреститься, но не привыкшая к такому жесту рука поднялась до уровня груди и застыла.
— Кого вы привели? — выдохнул Рар.
И тут Дарья услышала звон колокольчика. Звук был нечетким и вполне мог сойти за происки разыгравшегося воображения, тем более царящая в кабинете гнетущая атмосфера этому способствовала. Но звон больше не повторился. Дарья на несколько бесконечных секунд забыла, как дышать. Ей казалось, что если сейчас она опять услышит «динь-динь», то просто тронется умом. От копчика вверх по спине пробегали «мурашки», в кишках словно образовалась глыба льда.
— Во-он отсюда, — проблеял Рар, а потом сжал ладони в кулаки и заорал истерично, брызжа слюной: — Пошли-и во-он!
Его круглые от потрясения глаза едва не вылезали из орбит, на лбу выступили крупные капли пота, пунцовые щеки тряслись, как у бульдога во время бега.
— Пошли-и во-он!
В кабинет, распахнув дверь, влетел Константин, за ним — яркая девица. Оба выглядели так, будто собирались незамедлительно вступить в бой с полчищами врагов.
Взгляд Розы стал жестким, глаза сузились до узких щелочек, от былой растерянности не осталось и следа. Королева льда пробудилась и теперь жаждала разъяснений.
— Что за спектакль вы нам тут устроили?! — Ее голос вполне можно было приравнять к холодному оружию. — А я ведь вам поверила!
Она поджала губы, схватила со стола фотографию Артура и направилась к выходу. Прежде чем выйти в приемную, выкрикнула:
— Вам лечиться надо, псих! — И добавила желчно: — А вы молодец, ничего не скажешь. Даже мне умудрились мозги запудрить.
Константин бросил на экстрасенса уничижительный взгляд, в котором явственно читалось обещание поквитаться, и нырнул вслед за Розой в дверной проем. Дарья тоже решила не задерживаться, ей казалось, что в кабинете стало темнее, или это в глазах потемнело от потрясения? Хотелось наружу, на шумную московскую улицу, залитую солнечным светом. Она стремительно пересекла кабинет, на пороге оглянулась и увидела, как Рар, прижав ладонь к груди, обессиленно опускался в кресло. Выглядел он так, словно на него в одночасье навалились все болезни мира. Его лицо все еще было пунцовым, на двойном подбородке блестела нить слюны. Побледневшая и далеко уже не такая яркая девица суетливо наливала из графина воду в стакан, сбивчиво приговаривая:
— Успокойтесь, Владимир Борисович… Все хорошо… Успокойтесь…
Дарья нагнала Розу и Константина на лестничном пролете. Свекровь шипела, как змея:
— Если услышу от тебя «я же предупреждал», уволю к чертям собачьим!
Начальник охраны благоразумно молчал, быть уволенным ему не хотелось.
Дарья вдруг застыла, рассеянно глядя, как они спускаются по лестнице. В голове царил хаос, но в нем пылающей птицей метался вопрос: «Что увидел Рар?» Если она сейчас уйдет, то никогда не узнает. Никогда! И тайна будет висеть над ней грозовой тучей — эта мысль показалась жуткой, от нее даже в голове прояснилось.
— Ну уж нет! — решительно заявила Дарья ведущей вниз лестнице, после чего развернулась, едва ли не бегом, не обращая внимания на встревоженных женщин в креслах, миновала приемную и влетела в кабинет.
— Уходите, сейчас же! — выкрикнула девица.
Но Дарье было плевать на ее крики. Она твердо решила выбить из экстрасенса ответ, чего бы это ни стоило.
— Что. Вы. Видели?! — Отпечатала так, будто молотом ударила.
