Под сильным впечатлением общего богослужения, отрешившись мысленно от житейского, вор невольно проговорился. Вором оказался кучер митрополита. Запираться было невозможно, и он указал место в овраге, где были спрятаны хомуты.
Вольнодумный Дидро, быв в Петербурге, имел с тогдашним учителем наследника Российского престола, митрополитом Платоном, разговор о вере и начал опровергать бытие Бога. Тогда наш преосвященный замкнул перстом его уста, сказавши по-латыни:
Московский генерал-губернатор Николай Петрович Архаров сказал раз в разговоре преосвященному Платону что он «Большой поп».
– Конечно, – не обиделся владыка, – я большой поп, то есть пастырь, а ты – крупная овца.
Когда преосвященный Платон путешествовал в Киев, тамошний митрополит Серапион приказал ученому протоиерею Леванде изготовить приветствие. Получилось витиевато и смешно: «Приветствуем тебя, владыко, тем, что такового архиерея нам и подобает имети».
Великий князь Павел Петрович, приехав в Вознесенский монастырь, когда оным управлял преосвященный Сильвестр, услышал звук разбитого колокола и сказал архиерею:
– Что же вы не попросите матушку-царицу?
– Он сам просил за себя императрицу, при посещении обители, – отвечал преосвященный Сильвестр, – виноват ли я, что она не услышала его голоса, который громче моего.
Святой митрополит Московский Филарет отличался несокрушимой логикой и, как известно, был очень находчив.
Известный композитор А.Ф. Львов, ратуя о единообразии церковного напева и получив одобрение государя, составил пение для литургии.
Как к первенствующему и влиятельному лицу духовному, он привез четверых певчих придворной капеллы к митрополиту Филарету и заставил их пропеть литургию своего сочинения при нем.
Митрополит прослушал, подумал и сказал:
– Прекрасно. Теперь прикажите пропеть одному.
– Как? – сказал озадаченный Львов, – одному нельзя.
– А как же вы хотите, – спокойно отвечал Филарет, – чтобы в наших сельских церквах пели вашу литургию, где по большей части один дьячок, да и тот нот не знает?
Против одного священника было много обвинений; духовное начальство запретило ему служить. Это запрещение было подано митрополиту Филарету на утверждение.
Дело было на Страстной неделе. Митрополит Филарет проживал тогда в Чудовом монастыре. Он взял уже перо, чтобы подписать запрещение, но почувствовал, как будто бы перо ослушивается его. Он отложил подписание до следующего дня.
Ночью видит он сон: перед окнами – толпа народа разного звания и возраста, и о чем-то громко толкует и обращается к нему. Митрополит подходит к окну и спрашивает – чего им надо? «Оставь нам священника, не отстраняй его!» – просит толпа. Митрополит, по пробуждении, велел позвать к себе осужденного священника.
– Какие ты имеешь добрые дела? Открой мне, – обращается он к священнику.
– Никаких, владыка, – отвечал священник, – я достоин наказания.
Но владыка с настойчивостью убеждает его подумать.
– Поминаешь ли ты усопших? – спрашивает Филарет.
– Как же, владыка. Да у меня такое правило: кто подаст раз записочку, я уж постоянно на проскомидии вынимаю по ней частицы, так что и прихожане ропщут, что у меня проскомидия дольше литургии, а я уж иначе не могу.
Филарет не запретил священнику служить, а перевел его в другой приход, объяснив ему, что умершие были за него ходатаями. Это так тронуло священника, что он приложил старание к исправлению своему и отличался потом примерною жизнью.
Про святителя Филарета ходило по Москве множество рассказов, обнаруживающих в нем житейскую мудрость и знание человека.
Раз приходит к святителю священник совершенно расстроенный.
– Владыка, я хочу сложить с себя сан.
– Что тебя побуждает?
– Я не достоин сана, владыка, я пал…
– Зачем же впадаешь в отчаяние? Пал, так вставай!
И действительно, тот встал и не только встал, но сделался известным и достойным пастырем.
Однажды, на придворном обеде, Московского митрополита Филарета спросил какой-то английский епископ:
– Читая раз Библию, я усомнился и теперь еще не могу себя уверить в том, будто кит мог поглотить пророка Иону. Ведь эта массивная рыба питается, как известно, только мелким планктоном.
На это Филарет ответил:
– Даже если бы в Библии было сказано, что Иона проглотил кита, то я и этому бы раболепно поверил.
Архимандрит Симонова монастыря Мельхиседек пригласил митрополита отслужить обедню. По окончании обедни митрополиту Филарету была предложена трапеза. За обедом один протоиерей сказал митрополиту:
– Ваше преосвященство! Как вы похудели, какие у вас худые руки! Наверное, это вы постом и молитвою так себя угнетаете.
Филарет, указав на свое тело, сказал:
– Этого скота надо угнетать.
– Однако сказано, – заметил кто-то из присутствующих, –
Это понравилось митрополиту.
