Окаменелости рамапитеков (или сивапитеков) получены также из Венгрии, Турции и Греции (8 млн. лет) Детальное изучение их наряду с чертами австралопитеков обнаружило неоспоримые анатомические признаки... орангутана! Пакистанский сивапитек имел лицевой профиль, устройство скуловых костей, форму глазниц, неба, надбровные дуги и височные гребни настоящего орангутана, но в то же время по строению бугорков на отдельных зубах и по другим частям тела очень смахивал на известную нам Люси, на австралопитека, но предположительно жившего еще на деревьях *. Это был представитель ответвившейся в Азии предковой линии орангутанов, хотя палеоантропологи просматривают в нем отдельные признаки африканских понгидов. Последние же (шимпанзе и горилла) вместе с австралопитеком гораздо ближе друг к другу, чем к орангутану.
Сам Пилбим еще в 1978 г. опубликовал статью, в которой отнес рамапитека к гоминидам. Но не мог же рамапитек 8 млн. лет назад быть человеческой ветвью если он в это время явно стоял на пути к орангутану был его предком! Пилбиму пришлось пересматривать собственные недавние взгляды...
Обратите внимание на геологический возраст орангутанообразных рамапитеков: 8 — 9 млн лет. Да это же время ответвления орангутанов по данным «молекулярных часов» (10 ± 3)! Значит, линия человека (и шимпанзе, и гориллы) ответвилась позже? Когда?
Большинство специалистов разных школ и направлений одобрили мнение палеонтолога Мичиганского университета М. Уолпоффа: человек и африканские антропоиды разделились после ответвления орангутана, т. е. после рубежа 8 млн. лет, «относительно недавно», и последним общим предком у них был, вероятно, африканский рамапитецин*, т. е. примат, близкий к типу рамапитека. Так сошлись казавшиеся еще 5 лет назад непримиримыми идеи двух «противоположных» лагерей: палеонтологов и биохимиков.
Похоже, что Луис Лики допускал еще одну ошибку. Он возражал сторонникам поздней дивергенции, считал гипотезу несостоятельной. Против нее выступал еще в 1977 г. в специальной монографии и Ричард Лики, считая, что человек, шимпанзе и горилла имели последнего общего предка 15 млн. лет назад (таких взглядов придерживаются и ныне еще многие антропологи). Но время и факты меняют взгляды. В 1983 г. Ричард Лики заявил, имея в виду биохимиков, сторонников поздней дивергенции: «Я думаю, что эти исследователи ближе к истине, чем мы когда-либо предполагали». И все-таки укажем, что пока не хватает фактических доказательств позднего расхождения высших приматов, в частности, ископаемых свидетельств периода 7 — 5 млн. лет. Не исключено, что пока выйдет в свет эта книга, появятся и последние доказательства.
Итак, к чему же мы приходим в итоге изложения сведений о происхождении приматов?
Нельзя еще раз не восхититься прозорливостью и силой идей Дарвина. В 1871 г., во времена, когда еще не был известен ни питекантроп, ни австралопитек, ни рамапитек, ни многие другие ископаемые, равно как и древние орудия труда, он опубликовал теорию происхождения человека от обезьяноподобного предка, предсказал грядущие ископаемые находки, заявил об особом сходстве человека, шимпанзе и гориллы и предположил, что родиной людей была Африка... Все это вполне убедительно вырисовывается в наши дни. Но, конечно, последовательность отдельных звеньев его великой теории в свете новых открытий сегодня смещается.
Выяснилось, например, что каменные орудия изготовляло существо, имевшее совсем небольшой мозг, сопоставимый по величине с мозгом антропоида. Что бипедализм — опора на две конечности — уходит в очень глубокую древность, что прямохождение и даже труд появились за миллионы лет до формирования крупного мозга. Что существо, передвигающееся с опорой на средние фаланги пальцев кисти (шимпанзе) и имеющее объем мозга 370 — 400 см3, способно той же кистью захватывать использовать и, если хотите, подготавливать предметы для добывания пищи. Это же существо имеет возможность освоить абстрактную символику — язык (жестов) и даже обучать такому языку других животных своего вида.
Следовательно, общий предок шимпанзе и человека мог обладать этими важными для формирования гоминидов качествами еще до прямохождения и образования крупного мозга. Относительно большой объем мозга характерен лишь для Homo erectus (синантроп — питекантроп), создавшего ручные рубила, — 800 — 1000 см3; возраст его, по новым данным, тоже сильно удревнился: 1,9 млн. лет на Яве, а раннеашельские орудия и остатки гомо эректуса из стоянки Убейдийя (западный берег р. Иордан) датируются не менее 2 млн. лет. И крупный мозг, значит, появился не сразу, не так быстро, как мы еще недавно предполагали. Объем мозга в среднем равен у австралопитека 522 см3, у гомо хабилиса — 600, у гомо эректуса — 800 — 1000, а у современного человека — 1200 — 1400 см3. И, как мы знаем, каждой ступени этой приматологической лестницы соответствовали свои собственные орудия труда. Вполне справедливо предположение, что увеличение и усложнение мозга было связано с совершенствованием этих самых орудий труда.
