А разве не странно, что даже в наши дни даже специалисты (биологи, антропологи!), разумеется, по инерции идущей из прошлого, роняют такие обмолвки: «человек и приматы...», «человек отличается от приматов...», «человек отделился от приматов...». Да не «отличается» человек от «приматов», нельзя его противопоставлять им потому что он и есть самый настоящий примат, представитель таксономического отряда Приматов! Хотя он, конечно, отличается от других приматов...
И не загадочна ли мысль Ш. Уошберна, упомянутого в предыдущей главе, о том, что, если бы современная идея «молекулярных часов» не затрагивала вопрос о близком родстве человека и африканских антропоидов, она бы была принята «без всяких возражений»?
Корни этих странностей в прошлом.
Уже упоминалось, что культ обезьяны продержался в Древнем Египте несколько тысяч лет. Плащеносный павиан, гамадрил (Papio hamadryas) посвящался то богу Солнца Ра, то богу Луны, мудрости и письма Тоту, а то и обоим одновременно. Гамадрил оставался священным во все времена. Он был грозным кумиром в до-династическом Египте (V — IV тыс. до н. э.), почитался в период Древнего царства (III тыс. до н. э.), в годы Среднего царства (XXI — XVII вв. до н. э.), в Новом царстве (XVI — XI вв. до н. э.) и в поздний период (X — VI вв. до н. э.). На каждый из этих периодов приходятся свои памятники материальной культуры, и среди них непременно изображения обезьян.
Известна алебастровая статуэтка Тота-гамадрила (V — IV тыс. до н. э.), хранившаяся в Берлинском музее. Сохранились другие фигурки павианов, рельефы, надгробные украшения, бытовые изделия. Павиан обожествлялся в первом религиозном центре Египта — Гелиополе, где посвящался богу Ра. Кладбище мумий гамадрила найдено в Фивах, оно относится ко времени Нового царства. Живые небожители, фараоны, обладавшие колоссальной властью, украшали себя павианьими хвостами. После смерти царя хвосты прикреплялись к его мумии, и перед богом бывший властелин тоже представал земным олицетворением могущественного гамадрила.
Двадцать павианов на западной стене гробницы Тутанхамона защищают его душу во время загробного путешествия в грядущее. На надгробье фараона Аменхотепа III высечено обращение к всемогущему богу Солнца Амону-Ра с таким панегириком: «Священные обезьяны восхваляют твой восход, они же восхваляют тебя, когда ты заходишь на западе». Из знаменитого парижского папируса явствует, что египетский бог Солнца на десятом часу своего потустороннего шествия принял облик циноцефала (собакоголовой обезьяны, как и ныне называют павиана).
Бог Тот был символом законности, часто изображался величественно восседающим между чашами весов, на которых оценивались души покойников. Тот имел целый список добродетелей и обязанностей, более скромных, правда, чем у грозного бога Солнца, но все же весьма славных. Он провожал покойников в подземный мир, что делал совместно с анубисом (давшим, кстати, наименование одному из пяти видов современных павианов — Papio anubis). Символизировал мужскую сексуальность, считавшуюся у древних народов исключительным достоинством. Существовало убеждение, что гамадрил рождается «обрезанным», тогда как над будущими жрецами этот обряд, заимствованный позже другими религиями, совершался после рождения. Не лишена была святости и самка, некоторые физиологические процессы которой связывались с фазами Луны (следовательно, она «реагировала» на ночное светило). Тот, далее, был искушен в письменности — считалось, что гамадрил обучал письму, священным иероглифам всех богов. Тот был ответствен за службы магии и исцеления, которые у древних, как известно, сочетались. Наконец, гамадрил Тот олицетворял саму мудрость, считался богом мудрости.
Как сказано, приматы обожествлялись и другими народами, а во многих местах обитания почитаются и ныне: в Индии, Японии, Перу, Китае, на Мадагаскаре. Местные жители близ города Таматаве на Мадагаскаре принимают воротничкового лемура, или вари, за священное животное. Они верят, что эта полуобезьяна (варикананда на местном языке) поклоняется Солнцу и приносит ему каждое утро молитвы. Когда появляются первые лучи, говорит легенда, варикананда садится, протягивает руки в направлении к Солнцу и надолго остается в этом положении, как бы вбирая в себя оживляющую силу дневного светила. Подобная поза действительно характерна для этих лемуров. Так же любит нежиться и тоже считается священной на Мадагаскаре другая полуобезьяна — индри.
