Мы уже видели, что, хотя увеличение мозга от размеров его у австралопитека до величины у человека разумного теперь нельзя считать столь ошеломляюще быстрым, как это принималось еще совсем недавно (в промежутке, казалось, от 1,3 млн. лет до 0,3 млн.), и можно думать, что эволюционное приращение человеческого мозга было более длительным, все-таки это нарастание остается феноменальным в истории развития живого мира (3 — 5 млн. лет против 65 млн. лет эволюции приматов, не считая их предшественников). Но за счет каких формаций шло это увеличение? Конечно, не из-за одной лишь механической прибавки новых образований, происходило и известное усложнение старых структур мозга. Но все-таки основное прибавление, как мы уже видели, осуществлялось в неокортексе, в новой коре. По данным К. Н. Филимонова (1949 г.), площадь древней коры у макака — 93,8 мм2, у шимпанзе — 324,8 мм2, у человека — 480 мм2. Разница между двумя последними, как видим, не так уж велика. Зато новая кора резко нарастает даже в ряду приматов: у макака — 6,456 мм2, у шимпанзе — 22,730 мм2, а у человека — 80,202 мм2. (Понятно, что у животных до приматов соотношение новой и древней коры значительно более примитивно, чем у макака.)
Старые же элементы мозга, а именно они преимущественно управляют «внутренней» жизнью организма, изменялисьне столь быстро, не столь «принципиально». Да они и не могли, как мы увидим дальше, меняться принципиально, незачем было и некогда. Вот почему, как уже сказано, регуляция мозгом вегетативных, внутренних процессов в организме не очень отличается у человека и животных вообще, а тем более обезьян, с которыми мы в одном эволюционном «стволе» были примерно 60 млн. лет. Вот почему, говоря упрощенно, мы остались с «антропоидными», а то и «питекоидными» (обезьяньими) внутрибиологическими процессами... Кто от кого произошел, какая линия отпочковалась от ствола, а кто остался в «стволе», или «ствол» раздвоился, пока неизвестно, если говорить о человеке и человекообразных. Есть мнение, что «ветвь» больше изменялась, чем «ствол», от которого она отделилась. Но кто «ветвь»? Не знаем... Зато существует видимое, реальное сходство высших приматов — человека и других гоминоидов, которое можно описать без гипотез.
Итак, наиболее резко на пути к человеку менялся мозг, его новые формации, которые и регулируют «новейшие», высшие функции. Самым ярким выражением этих функций у животных является поведение. Мы уже о нем говорили, касаясь приматов в целом. Рассмотрим его же теперь специально у высших и низших обезьян.
Научное изучение интеллекта обезьян началось, пред. ставьте, тоже с Ч. Дарвина. Ему принадлежит книга, которая и в наши дни остается классической в своей области — «О выражении ощущений у человека и животных» (1872 г.). В ней, в частности, показано, что мимика обезьян сходна с человеческой. Дарвин считал это следствием сходства мускулатуры лица у приматов. Он же определил, что мимика, выражение эмоций являются, как мы бы сегодня сказали, средством коммуникации. Дарвин заявил и о такой подробности: антропоид способен мимически выражать почти все человеческие эмоции, кроме изумления, удивления и отвращения. Некоторые нынешние авторы склонны подтвердить это мнение, но наша замечательная исследовательница Н. Н. Ладыгина-Котс изобразила в своей классической книге «Дитя шимпанзе и дитя человека» и эти выражения у шимпанзе. (На мой вопрос Л. А. Фирсов ответил мне, что он тоже мог бы зафиксировать эти выражения лица у своих питомцев — шимпанзе.) Дарвин считал, что интеллект человекообразной обезьяны отличается от человеческого только количественно, но не по качеству.
А дальше судьба науки о поведении обезьян сложилась противоречиво. Одни авторы, как правило, сами работавшие с шимпанзе (он более распространен и чаще других оказывался в руках физиологов и психологов), восхищались интеллектом высших обезьян, говорили о необыкновенном сходстве его с человеком, другие отрицали это сходство. С 10-х гг. XX в. шла традиция (по-видимому, от Торндайка) считать, что у всех животных поведение «одинаково животное». Эта традиция дает себя знать до наших дней, правда, во все меньшей степени.
Рис. 7. Различные эмоция шимпанзе (по Н. Н. Ладыгиной-Котс)
