Собаки напали одновременно и со всех сторон. Некоторые, казалось бы, появились даже из-под земли прямо посреди дороги. Все без исключения страшно и безостановочно выли. Это волки нападали в тишине — они, главным образом, охотники. Гончие сохраняли молчание — это вознаграждалось хозяевами. Эти же собаки выли, пищали, ревели и тявкали просто потому, что не умели вести себя иначе.
Впрочем, неожиданностью это нападение стало только для оказавшихся здесь впервые Фалайза, Тукана и Фионы. Рен Нетцер чего-то такого явно ожидал. Он коротко свистнул, и всадники, пришпорив коней, понеслись во весь опор, не пытаясь вступать в прямое столкновение. Собаки прыгали на них, кусались, цеплялись за ноги, отчаянно пытаясь стащить на землю, кидались на лошадей, стараясь напугать. Всё это выглядело из гущи событий очень страшно, но результатов не принесло. Многие псы, попав под копыта тяжелонагруженных коней, несущихся галопом, так и остались лежать на дороге. Ненадолго.
— Мда, если эти милые пёсики придут к нам в лес — ставлю на них, а не на волчар, — утирая пот со лба, заметил Тукан, опасливо оглядываясь.
Однако больше нападений и даже попыток таковых не последовало, хотя стаи собак никуда не делись. Просто у них теперь началась битва иного рода — за то, кому достанутся тела павших товарищей, а также тех, кто падёт в процессе уже этого боя.
— Это защита от шпионов паладинов, — едко заметил Фалайз.
— Ага, враг не только не пройдёт, но ещё и не проползёт, и не факт, что пробежит.
Фиона ничего не сказала, только покосилась на друзей, намекая, что просьба поменьше и пореже говорить всё ещё актуальна. Ничего не сказал и Рен Нетцер, хотя было видно, что такая оценка, пускай даже от абсолютно посторонних людей, ему хоть и не нравится, но кажется вполне справедливой.
Наконец, показалась городская стена. Высокая, мрачная — всё из-за серого камня, чьи массивные блоки послужили материалом, — но не производящая впечатления неприступной преграды. Причина состояла в скалах, подпиравших город с двух сторон. Они настолько возвышались над ним, что не оставляли защитникам даже иллюзий отсидеться за укреплениями. Напади на Нокс кто-то с этой стороны — судьба города бы решилась задолго до того, как враг подступил бы к городским стенам.
— Как они собрались с кем-то воевать⁈ Этому месту положит конец первая же катапульта, которую затащат наверх, — обращаясь сам к себе, искренне изумился Тукан.
— Они собрались побеждать, а не воевать, — мрачно ответил Фалайз. — Помнишь, как было в Заводном городе? Как они праздновали победу ещё до первых стычек?
И на эти замечания Рен Нетцер отреагировал тем, что как будто со стыдом опустил голову. На его лице отпечаталась кислая мина солдата, очень хорошо знавшего, чего будет стоить Родине авантюра под названием «война».
Ворота также не производили особого впечатления. Видно было, что их перестраивали с целью расширить и укрупнить, но общий мотив «задней калитки» остался неизменен. Ни тебе башенок, ни рва, ни каких-то вынесенных вперёд сооружений вокруг непосредственно ворот. Фактически перед игроками медленно открывались именно двери в стене и ничего больше. Справедливости ради, сами створки и окружающая их стена были сделаны на совесть и не производили того наплевательского впечатления, как остальные фортификации.
В городе их уже ждали. Не только в том смысле, что загодя начали открывать ворота или подготовили комитет по встрече, хотя это всё присутствовало. По собравшейся толпе, состоящей в основном из игроков, было понятно, что цель путешествия Рена Нетцера не являлась большой тайной.
Нельзя сказать, что здесь собрался весь Нокс. Скорее, он сместился примерно в этот район. Кто-то пришёл посмотреть на «пленников» воочию, кто-то находился неподалёку — на второй-третьей линии распространения слухов. Конечно же, прибывших оценивали по разному, судя по взглядом. Хотя доминирующей определённо являлась мысль: «кто это, и почему эти нубы такие важные⁈»
Нокс не то чтобы был ужасен или уродлив, или грязен. Напротив, в меру уютный каменный городок в европейском средневековом стиле с паутиной узеньких улочек и домами, нависающими над ними. Вот только он всё ещё казался мёртвым. Первое впечатление в этом смысле было абсолютно верным.
Им уже доводилось видеть мёртвые города. Вроде Асцента — старой столицы западной части континента, чьё «настоящее» представляло из себя полупустые улицы без игроков, тогда как «прошлое» закончилось слишком давно и безвозвратно. Или, например, Заводной город, оказавшийся в войне за право существовать и упорно этого не замечавший, как и предательства со стороны своих лидеров. Нокс от них обоих отличался — он был мёртв иначе.
Здесь были не только боты, рутинно выполняющие бессмысленную работу, на которую взглянуть некому. Игроков, особенно в честь какого-никакого события, собралось немало. Но они ничего не делали. Просто стояли и практически молча, лишь изредка позволяли себе перешёптывания.
