Вопрос так и повис в воздухе. Фалайз Тукан и Фиона знали кому, и даже знали, почему так вышло. Жаск, предвидя скорое окончание своей карьеры убийцы, державшего в страхе весь мир, и будучи при этом одним из богатейших игроков, задумал оставить своеобразный клад. Разумеется, не в виде сундука, закопанного на отдалённом расстоянии, и карты с большим крестом, указывающей направление.
Всё было проделано через подставные лица в формате инвестиций. Конечно же, сохранив за собой все необходимые документы. И даже самый коррумпированный и предвзятый суд в игре смог бы тут, максимум, затянуть процесс. Собственно, чем и безуспешно занимался Фопс.
Мистер Жаск же уходил из «Хроник» фактически нищим, без гроша в кармане, но спустя полтора года каждый вложенный «тогда» золотой оборачивался «сейчас» минимум десятью. Оставалась сущая мелочь — доказать право владения. И прецедент случился вот только что.
— Это всё не важно, — сменила тему Фиона, стоявшая мрачнее окружавшей их ночи. — Что мы втроём украли?
Догадка оказалась абсолютно в точку. Калита с ухмылкой перечислила:
— БСН, пару артефактов, документацию и убили двух ботов. Мелко работаете для такого палева.
— Нифига! — зычно гыкнул Тукан. — Мы в этом даже не участвовали, а вона какой результат!
— Окрестности прочёсывают. Уже некоторое время, — сообщил вернувшийся из лесу Оулле, пока ещё никак не выразивший свои мысли по поводу происходящего. — Прячутся очень хорошо. — Поняв, что его намёк ускользнул от присутствующих, он выразился яснее: — Разведчики.
— Вас, ребятки, собираются сливать, — обобщила происходящее Калита. — Качественно и умело. Подбили клинья под Фопса и Приключенцев, зажали здесь, дальше — пустить красного петуха.
Говорила она уверенно и с явным знанием дела человека, который неоднократно принимал участие в подобных мероприятиях. И была готова поделиться мельчайшими подробностями, как это происходит, выглядит и что бывает в тех или иных случаях. Впрочем, вопрос у аудитории был совершенно иного толка:
— Э-э-э… — не понял Фалайз, глядя на тёмное, пасмурное небо, очевидно, в поисках разноцветных петухов.
— Это выражение такое, про рукотворный пожар, — объяснил крестоносец задумчиво и сразу, упреждая любые мнения на этот счёт, предупредил: — тушить его будет нечем. По-пионерски, разве что.
— Ты опять забыл расчистить колодец? — взвилась, но лёгонько, устало жрица.
— Раскопал. Там пару вёдер воды в час можно достать, затем жди, пока она снова накопится.
— Тушить ЭТО⁈ — Калита обвела рукой Гадюкино. — Зачем? — Она смерила собравшихся взглядом и недоумённо спросила: — Ребят, идите по своим делам, вы чего?
Общую мысль, почему они так не станут делать, как это обычно бывало с ними, лучше всего выразил Фалайз:
— Если мы даже не попытаемся, то кто мы после этого?
— Здравомыслящие люди, сохранившие своё снаряжение, время, нервы и деньги.
Последняя часть вызвала у троицы целую волну выразительных покашливаний. Фалайз делал это с намёком, желая сказать, что иногда мирское — не самое важное. Тукан своим внезапно понадобившимся прочищением горла намекал, что он, может, и не вкладывал в Гадюкино непосредственно деньги, но вот время и силы — ещё как, и неизвестно, чего в пересчёте выйдет больше. Фиона кашлянула быстро и почти незаметно, но скрывались за этим очень большие финансовые траты, не говоря уже про остальное.
— Психи, — коротко буркнула Калита и не без интереса спросила с видом человека, готового выслушать ещё немного глупостей: — ладно, что вы собираетесь делать?
Начали, как это ни странно, с того, что прояснили некоторые моменты между собой. Речь, конечно же, шла про Оулле и его участие в дальнейшем.
— Ты с нами? — спросила Фиона мягко и добавила: — Ты нам ничем не обязан — мы поймём твой выбор.
Рахетиец едва заметно вздрогнул, наглядно демонстрируя, что этот вопрос для него не из лёгких.
— Эти «гении» перешли дорогу кому-то важному, так что подумай хорошенько, — вклинилась Калита, которая тем не менее сама уходить не собиралась. — Это не рахеты. Эти будут тебя искать куда лучше. И дольше.
— Переживу и это, — помолчав немного и окинув присутствующих пронзительным взглядом голубых глаз, ответил Оулле и пошёл, бросив, не оборачиваясь: — схожу за доспехом.
Максим Филатов
Нападение началось неожиданно, решительно и со всех сторон одновременно. Не было шелеста травы, предупреждающей о приближении «гостей», криков, света от множества факелов и прочей суеты. Действовали профессионалы того рода, которые знают выражение «молчание — золото» и порой этим самым предельно выразительным молчанием зарабатывают за одно «дело» больше, чем иные крикуны за целый месяц.
Вот с чем у профессионалов вечно не ладилось, так это с именами своих персонажей. В Гадюкино наведался самый настоящий паноптикум псевдо-пафосных и натянуто-ироничных никнеймов. Не имена, а прозвища, так и умоляющие взять их в кавычки, вроде: «Теребление шпрот», «Высокоморальный садист», «Оссоссин», «Погибель твоей собачки».
