Казалось бы, на том и нападению конец — без единой стычки и пролитой крови, но Киноварь тоже хорошо знал образ мыслей своих коллег, а потому громко заявил:
— Каждому будет компенсирована стоимость утерянного снаряжения. За головы живых игроков ставка будет увеличена вдвое, а за голову этого шутника-летуна — вдесятеро!
Беготня, смятение и хаос мгновенно прекратились. В глазах «молчаливых профессионалов» разгорался огонь, не имевший никакого отношения к тому пламени, что охватывало кольцом Гадюкино по периметру, тем самым пытаясь отрезать рейд от леса. В глазах наёмников возник огонёк жадности. Обещание денег — это одно, обещание больших денег и компенсаций — совершенно иное.
Киноварь снова стал главным, а «молчаливые профессионалы» — молчаливыми и профессиональными.
— За работу! Потушите пламя и найдите их!
Киноварь
Фалайз находился практически в самом эпицентре событий, поэтому хорошо видел эту резкую перемену настроений и того, что за ней последовало. Его вместе со всем ценным-бесценным ещё до начала рейда заколотили в церкви. Рядом уныло копошились прочно связанные боты. Для надёжности Петловичу и остальным ещё и рты заткнули кляпами. Конечно, они все были поголовно против такого обращения, но только потому, что не осознавали всей пользы от сего действия.
Помимо них здесь находилось и лихо, чьё присутствие делало обстановку несколько напряжённой. Дикий маг довольно давно, но не очень деятельно пытался понять, что же именно из себя представляет данное чудище. И вот сегодня Фалайзу наконец удалось воочию лицезреть главную загадку Гадюкина.
В темноте видно было не очень, но даже так примерная суть оказалась понятна. Остальное успешно дорисовала фантазия, после чего дикий маг пришёл к неутешительному выводу, что лучше бы он и дальше оставался в неведении. Потому что зная, что именно там скрывалось в дальнем, особенно тёмном углу, ему было крайне сложно сидеть на месте, спиной к этому существу, не издавая ни звука. При этом одновременно сосредоточенно и будучи готовым действовать в любой момент времени наблюдать через щёлочку за происходящим снаружи.
Снаружи происходило очень многое. События в целом развивались не слишком благоприятно для владельцев Гадюкина. План Тукана под кодовым наименованием «заманиваем их всех к церкви, поджигаем, а затем Фалайз потушит огонь» окончился провалом примерно на этапе заманивания. Наёмники и сами прекрасно потушили огонь. Не полностью, не весь, не везде, но эффектного фаер-шоу не случилось.
План Калиты с внесением в ряды наемников раздоров и склок в целом тоже потерпел крах, но, правда, она сама предупреждала, что это наиболее вероятный исход событий:
— Если у их главного хмыря куча бабла — он просто повысит ставки, а дальше жадность сделает остальное.
— Почему сразу не пообещать много? — удивилась тогда Фиона.
— Потому что, «подруга», — выделила последнее слово Калита и осклабилась, обнажая арсенал зубов, — тогда позже придётся обещать ещё больше.
— Это будет подозрительно, — вмешавшись, заметил Оулле. — Налёт стоит недорого. Особенно сюда.
Тем не менее они попытались действовать именно таким образом и, как видел Фалайз, почти даже преуспели. Имелся у них и ещё один запасной план, но с идеей сражаться сразу всё было ясно. Калите удалось дважды спикировать из темноты на наёмников, не успевших среагировать. После чего на третий заход в воздух взмыл сразу десяток осветительных заклинаний, разом превратив Гадюкино и окрестности в островок дня посреди кромешной ночи. Полёты резко стали крайне затруднены из-за заградительного огня ПВО, что в первую очередь ощутили на себе встревоженные птицы, чьё поголовье понесло колоссальные потери в ту ночь.
Всё это вместе означало, что пришло время для самых крайних мер. Фалайз осторожно, как можно тише, хотя в шуме «боя» это было не столь важно, достал небольшой, чуть больше указательного пальца пузатый сосуд, с чем-то, напоминающим по цвету и консистенции чернила. Только выпив настоящие чернила в «Хрониках», как и в жизни, ты рисковал исключительно интересно провести ближайшие пару часов, отравившись, тогда как данное зелье восстанавливало ману. Причём не какое-то её количество, а в процентах и в течение некоторого времени. Что позволяло некоторым классам проворачивать весьма «интересные» трюки.
О том, что он собирался делать, дикий маг никому не рассказывал, хотя эта идея вертелась у него на уме ещё до того, как на горизонте замаячили неприятности. Правда, прежде всего требовалось собрать друзей в одном месте — церквушка неплохо для этого подходила.
— Вам нужно прорваться ко мне! Быстрее! — как можно тише и одновременно со всей возможной для него решимостью сказал Фалайз.
— Что ты задумал? — очень подозрительно спросила Фиона.
— Я знаю, как нас всех спасти, и даже часть Гадюкина. Нет времени объяснять!
