Крестоносец, воровато оглядываясь, сцапал череп, после чего пулей выскочил из-под кроны. Однако каких-то немедленных катастрофических последствий это действие не имело. В целом, вообще ничего не произошло кроме того, что скелет «ожил», стоило его голове оказаться вне ели.
— Балин, нежить! — истошно заверещал Петлович, указывая на спешно самособирающийся скелет. — Спасите!!!
— Нюня! — цыкнул на него Тукан.
— У него истерика, — сообщила Фиона, глянув в какое-то окошко интерфейса, видимое только ей.
— Я заметил, — неодобрительно косясь на продолжавшего вопить старосту, сказал крестоносец.
— Нет, это буквальное состояние, — добавила жрица. — Он не прекратит, пока его не успокоишь.
В ответ Тукан сцапал бота за шкирку и как мог сильно ударил Петловича по щеке, приговаривая:
— Ты же староста! Коммунист!!! Старосты не истерят! Коммунисты тем более!
Не успела Фиона наморщить лоб, собираясь сказать, что это так не работает, как это, вопреки всему, сработало. Петлович зажмурился, вдохнул-выдохнул пару раз, а затем и вправду успокоился, вернувшись в прежнее умеренно подавленное состояние.
— Как скажете, балин.
Скелет-рыбак тем временем окончалтельно «собрался», приоделся, вернул шляпу на место и теперь оглядывался в поисках удочки и ведра. Со вторым проблем не возникло, а вот удочка оказалась сломанной.
— Её раздавили чем-то большим и тяжёлым, — заключим с видом эксперта Тукан. — Например, большим и тяжёлым собой.
Скелет пожал плечами и неодобрительно погрозил ели кулаком.
— Сюда не стоит заходить, да? — уточнила Фиона, в целом поняв намёк.
Однако рыбак покрутил руками в неясном жесте и вдруг, приблизившись с ней, снял с одежды зелёный комочек, напоминающий репейник. Правда, сезон не очень соответствовал, да и редкий репейник шевелился, как будто был живым. Скелет демонстративно бросил его на землю и тщательно растоптал, после чего проделал схожую процедуру с Туканом, а после него с шугающимися такой близости ботами. «Репейник» в тех или иных местах нашёлся у всех присутствующих. Закончив, скелет-рыбак отряхнул руки и невозмутимо засобирался прочь.
— Э-э-э, не хочу быть настырной, но мы вам всё же помогли, — действуя вопреки сказанному довольно нагло, преградила ему путь Фиона. — Можно нам… ваше ведро?
Скелет недоумённо посмотрел на потрёпанную временем и небрежным обращением деревянную лохань с ручкой у себя в руке, а затем на жрицу. Вся его поза, вся доступная мимика в этот момент как будто говорили: «Красавица, за одну твою улыбку все звёзды с неба будут твоими — только попроси! А ты хочешь это старое ведро?»
Вдали раздался какой-то шум, не предвещавший ничего хорошего, и рыбак быстро скрылся в кустах, даже не пытаясь попрощаться.
— Вот и нам надо бы побыстрее у-уходить, — очень хорошо представляя, кто именно может так шуметь, заявил Тукан.
— Ты хотел сказать убегать? — прозорливо уточнила Фиона.
— Не совсем.
Как оказалось, причиной шума был никто иной как Фалайз, начавший буквально взрывать землю чуть поодаль от церкви. Он продолжал это до тех пор, пока не образовался кратер глубиной примерно два метра.
Процесс оказался не быстрым. Дикий маг экономил на зельях и к тому же пару раз ошибся заклинанием, поэтому взрывы следовали в несколько хаотичном порядке, а его самого окружало почти полсотни фантомов. Выглядели они точь-в-точь как Фалайз и в целом повторяли его действия, но с некоторыми отличиями: например, быстрее или делая пассы другой рукой. Всё вместе это создавало очень сильно бьющее по глазам мельтешение.
— Балда, у тебя же была та штука с запоминанием заклинания! — напомнил Тукан.
— Её понерфили сегодняшним патчем, — раздался из толпы печальный вздох, которому с некоторой задержкой вторило ещё пятьдесят, что вылилось в оглушительный рёв. — Теперь она одноразовая.
— Ты не можешь их разогнать? — массируя висок, поинтересовалась Фиона.
— Не могу, — раздался ещё полный печали вздох с сопутствующим сопровождением.
— Я могу, — заявил откуда-то из толпы голос Оулле.
Выйдя так, чтобы его было видно, он с ленцой рубанул топором по фантому, отчего тот лопнул, словно мыльный пузырь, оставив после себя облачко дыма.
— Откуда ты знал, что это не настоящий я? — поинтересовался Фалайз, заранее закрывая уши.
— Я не знал, — примеряясь к нему топорищем, ответил рахетиец.
В следующие минуты поголовье диких магов подверглось тотальному истреблению, пока не остался один лишь неповторимый оригинал.
— Тут мы вас, бедолаги, и закопаем, — указывая сопровождавшим ботам на яму, задумчиво прокомментировал Тукан результат, когда дым чуть рассеялся.
Те опасливо на него покосились. Пока дело снова не дошло до истерик, их поспешила успокоить Фиона:
— Он шутит.
Лица сразу посветлели и даже появились натянутые улыбки такого рода, какого могли произвести лица, находящиеся на грани нервного срыва. Выглядело это со стороны довольно жутко, особенно учитывая синхронность.
— Я предлагал копать, — сообщил Оулле, объясняя происходящее. — Своими силами, чтобы не шуметь.
