Каменец на юге и Нокс на западе, судя по рассказам, являлись единственными сухопутными путями из Вечнозелёной долины в остальной мир. Оба представляли из себя ничто иное как крепости, когда-то построенные с целью обезопасить долину, а не запереть её.
— А если и там не пустят? — поинтересовалась Фиона задумчиво.
Она слушала этот рассказ внимательно и сосредоточенно, всячески мешая Фалайзу и Калите уводить Лексенда в сторону или даже просто прерывать. По сути перед ними впервые за всё время худо-бедно обрисовывали их текущее расположение и его особенности. В частности политическую карту.
Информация в игре, особенно актуальная с мест, всегда дорого ценилась. Конечно, были обсуждения вне игры в рамках различных сообществ игроков. Но далеко не всегда такая информация оказывалась полезна. В случае с малоосвоенными регионами, вроде Вечнозеленой долины, информации частенько недоставало ещё и актуальности.
Обычно за такие разговоры, при всей их заунывности, щедро рассказчику платили. Ремесленник же рассказывал это всё бесплатно, хоть и не скупился на «краски».
— Нокс не обойдешь — скалы там в небо уходят. А с Каменцем, может, и придумаю чего. — Лексенд пожал плечами. — Паладины как-то же приперлись в обход дорог.
— Эти паладины теперь главные в этом Дракенгарде? — уточнила жрица.
— Ага, там и в порту Синем! Но порт и раньше хорошим был — самым крупным в этой части света, — в голосе ремесленника чувствовалось глубочайшее уважение. — А вот крепость они здорово обновили. Я, когда только здесь обосновывался, часто мимо неё ездил. Зуб даю — руины стояли и всё. Паладины Чистоты из неё прямо неприступную крепость сделали. Смотреть страшно! Говорят, какого-то крутого спеца из Ганзы позвали.
— Паладины Чистоты? — с издёвкой уточнил Фалайз. — Такие все в белом, в колпаках? С крестами?
Лексенд улыбнулся, но скорее из вежливости, как человек, которому в последнее время приходилось слышать это слишком часто, и посоветовал:
— Ты главное эту шутку им самим не повторяй — не оценят.
Лес тем временем всё не кончался и не кончался. Ни единого просвета, поляны или признаков близости живых людей. Только деревья, кусты, редкие овраги и ещё больше деревьев. И всё это без следов присутствия живых существ.
— Что-то здесь настолько запугало животных, что они прячутся, только услышав шум, — сообщила Калита, которой тоже происходящее начало казаться странным.
Однако вот об этом Лексенд понятия как раз не имел. Его вообще предельно мало заботило состояние окружающего леса.
— Та шестилапая тварь и запугала, — предположил он как нечто само собой разумеющееся, пожимая плечами.
— Так а почему этот Нокс и Каменец закрыты-то? — вернула разговор в прежнее русло Фиона. — Это какая-то политика?
— Из-за паладинов и закрыты! — закивал ремесленник с неодобрением неясной направленности. — Там какая история: расшевелились, словно их укусило что-то, монстры. Озерной федерации плевать. Далеко и не того уровня эта страна, чтобы воевать всерьёз. Хотя это формально её земля. Кто-то подсуетился, уж не знаю, кому в голову пришло. Мера совсем крайняя. Короче, вроде как этих паладинов Чистоты сюда пригласили. Показали, как пройти через горы, где есть подходящее место для базы — Дракенгард, и тому подобное прочее.
— А паладины взяли и вот так пришли по приглашению? — удивился Фалайз.
Калита кивком поддержала это сомнение. Она как никто другой знала, насколько редко в этой игре встречался альтруизм, особенно в подобных масштабах. «Хроники раздора» с первых часов игры принуждали игрока действовать сообща с другими персонажами. Обратной стороной этого являлось то, что, погрузившись в этот мир повсеместных контрактов, сделок, поручений, когда почти каждое твоё действие юридически оформлялось, игроки напрочь забывали про самостоятельность. Чаще всего она вообще оказывалась наказуема.
— А чёрт их знает. Может, по приглашению, из светлых побуждений, может, из своих интересов.
— Может, всё вместе, — подсказала Фиона.
— Ага, — согласился Лексенд. — Но игроки там матёрые — с монстрятиной они воюют, считай, как Старый мир рухнул.
«Крушение Старого мира» являлось неким подобием эвента, хотя непосредственно разработчики игры были к нему фактически непричастны. Максимум, в чём состояло их влияние на происходящее, — в том, что они ничего не сделали, чтобы предотвратить близящуюся катастрофу. Спровоцировали её сами игроки: они настолько деятельно и бурно ломали хрупкую «экосистему» релизных «Хроник», что даже не заметили, к чему это ведёт.
