Её замечание оказалось проигнорировано почти всеми присутствующими, пускай и по разным причинам. Только Фалайз решил высказаться:
— Мы можем помочь, и, возможно, благодаря…
— Помочь? Вы⁈ — перебила вампирша. — Вам бы кто помог! Психолог, например…
— Паладины пока неплохо справляются, — вмешался Лексенд, словно пытаясь приободрить. — Учитывая, что им никто не помогает или не может помочь.
— Почему эти, кхм, в Ноксе им мешают? — удивился Фалайз со свойственной ему искренностью. — Это же в их интересах!
Погруженная в какие-то свои мысли, Фиона ничего не ответила, только пространно пожала плечами, явно зная ответ или имея мысли по этому поводу. Калите было решительно плевать на чужую наивность. А вот у Лексенда нашлась своя версия событий, причём довольно оригинальная:
— Спаситель мира может быть только один.
— Это не так! — горячо возразил дикий маг. — Когда мы разбирались с Фрайком, то нам все помогали!
— Они там считают иначе, — заметил ремесленник, грустно улыбаясь и не конкретизируя, кого имел в виду.
Лес закончился довольно неожиданно. Как будто кто-то в один момент провёл невидимую черту, запрещающую деревьям и кустарникам расти дальше. Не было толком ни опушки, не говоря уже про какие-нибудь следы того, чтобы кто-то вручную остановил лес именно на этой линии.
Игроки, сами того не ожидая, продираясь через очередную стену из молодых деревьев, буквально вывалились на грунтовую дорогу. Можно было бы подумать на горы — они и вправду здесь были значительно ближе, сильно увеличившись в визуальных размерах, однако не настолько, чтобы это как-то могло повлиять на природу. За дорогой начинались холмы в большом количестве, обильно покрытые пожухлой ныне травой, но без единого деревца, куста или иной живности.
Дорога, хоть и хорошо различимая, не представляла из себя ровным счётом ничего выдающегося. Ни о каком вымощенном камнем тракте речи и близко не шло: обычная накатанная земля. И то видно было, что в последнее время по ней не так и часто катались. Пользуясь этим, дожди и прочая стихия брали свое: дорогу размыло и развезло.
— Не помню, проезжал я этот участок или нет, — признался Лексенд смущённо, выйдя на середину и крутя головой по сторонам.
Калита, даже пытавшаяся принять в ориентировании на местности какое-то участие, закатила глаза и беззвучно выругалась.
— Следов нет, — приглядевшись к дороге, не очень уверенно заявила Фиона. — Значит не проезжал?
— Или их размыло, — не согласился Фалайз, тоже строя из себя великого следопыта.
Все присутствующие с надеждой посмотрели на Калиту, словно ожидая, что та сейчас спасет положение и точно определит где телега. Однако вампирша лишь демонстративно зевнула, показывая клыки.
— Я больше по живой добыче, — нагло сообщила она, даже не приближаясь к дороге.
Положение спас сам Лексенд, как наиболее заинтересованная сторона. Приглядевшись к окружающим холмам, он уверенно заявил:
— Там холмы были! В смысле другие холмы!
Холмов в округе было великое множество, на любой вкус. Вместе они образовывали почти неразличимую меж собой массу возвышенностей, низин и ущелий. Лишь стоящие стеной поодаль горы выделились. Кое-где уже лежал, пока ещё небольшими кучками, снег, явно обосновавшись надолго и уже планируя дальнейшую экспансию.
Идти в конечном счёте решили по направлению на северо-запад вдоль дороги. Вероятность того, что тяжелогружённая телега Лексенда с двумя ботами и вправду не оставила никаких следов, даже если здесь прошёл дождь, была слишком уж невелика. Не говоря уже про следы боя, хоть тот, судя по рассказу, был предельно короток: Страж поляны выскочил из лесу, разворотил телегу и убил ремесленника. Затем Лексенд обнаружил себя не в Дракенгарде, как рассчитывал, а в Гадюкино.
Выбор именно этого направления оказался верным решением. Собственно, группа вышла из леса почти там, где и требовалось: промахнулись они немногим более пары километров. Пропустить же место нападения не представлялось возможным. Дело было даже не в следах боя и не в перевёрнутой телеге, перегородившей собой дорогу. В этом месте лес словно бы перешёл ту самую невидимую черту и продолжил своё расширение по направлению к горам. Крупных деревьев здесь ещё не было — пока — но вот различные кустарники зажали участок дороги длинной в сто-двести метров в плотные тиски.
Причём все они выглядели вполне себе «свежими», будто выросли здесь буквально на днях. Неудивительно, что именно здесь же нашлись следы борьбы с экспансией растительности: со стороны расположенных неподалёку, довольно угрюмых на вид скалистых холмов имелась заметная полоса не только вырубленных под корень растений, но и для надёжности выжженная огнём и присыпанная не иначе как солью.
— Бедная моя Савраска, — заметив пятно крови на земле, прокомментировал Лексенд, осматривая телегу и окрестности. — Куда вещи-то делись? Неужели кто-то…
