— Я же не слепой, в самом деле, — с упрёком заметил Тукан. — Вижу выражение лица. Тебя что-то беспокоит.
— А что, у меня мало поводов? — вновь спросила Фиона, но на этот раз не выражая столь явного нежелания обсуждать данную тему.
— Для такого выражения подходит очень мало поводов, и все они не связаны с играми.
— Какого «такого»?
— Ты думаешь, я никогда не видел беспокоящихся насчёт операции женщин? — Тукан грустно усмехнулся. — Или, может, думаешь, что конкретно ты беспокоишься как-то разительно иначе?
Жрица неприязненно поморщилась. Она периодически позволяла себе забыть, что крестоносец, в те моменты, когда не нёс чепуху, был вполне себе наблюдательным и в меру чутким человеком.
— Когда это ты оперировал женщин? — попыталась увести разговор в сторону Фиона.
— Ну, вообще-то примерно половина пациентов чисто статистически… — поддался было Тукан, но быстро взял себя в руки. — Проходя практику, интерны не только на своих профильных операциях присутствуют. На разные типажи насмотрелся.
— Звучит так, будто у тебя там целая классификация, — всё ещё не намереваясь раскрывать, что же с ней такое происходило, сказала жрица.
— Можно сказать и так, — спокойно признал крестоносец и решительно вернул разговор на прежнее направление. — Вот ты сейчас выглядишь как женщина, которой предстоит не очень опасная, но всё равно серьёзная операция. Обычно с такими лицами пребывают люди, твёрдо уверенные, чаще всего документально, что они абсолютно здоровы.
— Как такое может быть? Что здоровый — и операция?
— В гинекологии? Постоянно!
Фиона в это время неторопливо прохаживалась туда-сюда рядом со «своим» всадником, периодически нервно поглядывая в сторону Фалайза и Рена Нетцера. То ли рассчитывая, что они вернутся, и разговор затухнет, то ли этого опасаясь. Услышав сказанное Туканом, она аж остановилась, не поверив:
— Откуда… как ты… Ты что, познакомился с Колей?
— Колей? — не понял крестоносец.
— Мой муж — Николай, — беспокойно и не без злобы затараторила жрица, уже успевшая выполнить и перевыполнить план по выдумыванию. — Он недавно начал играть, и неужели…
— Абсолютно не в курсе, — перебил Тукан. — Но спасибо за оценку наблюдательности.
Повисла немая пауза. Фиона уже почти собралась с силами, чтобы сказать нечто вроде: «не лезь, я потом всё расскажу», когда у неё за спиной раздался полный искреннего беспокойства вопрос, принадлежавший вернувшемуся в игру Фалайзу:
— Так что у тебя случилось?
Сопротивляться в такой ситуации оказалось уже выше сил жрицы. Начала (попыталась начать свой рассказ) она издали:
— Боюсь, что весну в Хрониках вы будете встречать без меня.
— Первый триместр, значит, — мгновенно посчитал крестоносец, принявшись размышлять вслух. — И что-то непростое сверху, но не из того, что требует вмешательства в процессе беременности, так?
Всё, что оставалось Фионе после этого, — развести руками, подобрать челюсть и признать поражение:
— Угадал. Поэтому я и хочу навести тут порядок до того, как погружусь в это вот всё. Оставить после себя…
— Прекрати! — вдруг крикнул Фалайз, реагируя неожиданно остро, чем немало удивил друзей. — Прекрати говорить так, будто собираешься умереть!
— Ну, с игровой точки зрения…
— Да при чём здесь игра⁈ Главное, чтоб с тобой всё было в порядке!
Чтобы поднять челюсть с земли во второй раз, Фионе потребовалось значительно больше времени. А уж полностью убрать следы сильнейших эмоциональных переживаний — раскрасневшееся лицо, слёзы, сбивчивую речь, в которой она пыталась за очень короткий срок передать всё накопившееся на душе — так и вовсе не получилось. Поэтому вернувшийся в игру Рен Нетцер довольно растерянно взирал на своих «пленников». Одна из которых, резко отвернувшись, принялась прятать слёзы.
— Обычная дружеская беседа, — прокомментировал Тукан, забираясь на коня.
Дворф не стал лезть не в своё дело и, убедившись, что все вернулись на свои места, скомандовал продолжить путь.
Вновь потянулись холмы на фоне гор с одной стороны, и лес с другой. Изменения в пейзаже если и произошли, то совершенно незначительные, такого рода, что лишь бывалый здешний игрок вроде Рена Нетцера сумел бы их различить, не говоря уже про то, чтобы обозначить для остальных.
Впрочем, какие-то изменения всё же оказались заметны и неопытному глазу. Море стало ближе, а лес — заметно реже. В определённый момент практически исчез туман. Неясно, из-за изменения погоды или же из-за специфики местности. Зато куда сильнее и заметно холоднее принялся лить дождь.
Когда море оказалось по правую руку от них, а горы, соответственно, впереди, Фиона, к этому времени уже успешно скрывшая следы недавних переживаний, спросила:
— Чего нам ждать от суда?
— Правосудия, — коротко и ёмко ответил Рен Нетцер.
— Не будет ли это судилищем? — задала вопрос напрямую жрица.
— Будет, — вновь коротко сказал дворф. — В любом случае.
— Тогда, может, вернёмся к варианту с огнём? — в шутку предложила Фиона. — Чего время терять попусту?
Это подействовало, и следующий свой ответ Рен Нетцер не только произнёс в меру дружелюбно, но и сделал развёрнутым:
