Вечером, окрыленная открывшимися новыми горизонтами, я еду домой, подпевая песне на радио. Окна в машине открыты, и я периодически глазею по сторонам, пока мой взгляд не натыкается на пару, сидящую в летнем кафе недалеко от дороги. Я безошибочно узнаю своего отца, который целует руку Кристины. Внутри меня снова поднимается тайфун. Ну не верю я в искренность ее чувств, хоть убей! И папа тоже странно себя ведет. Он всегда с подозрением относится к новым людям в своей жизни, а тут вдруг так стремительно раскрылся.
Давлю на педаль газа, злющая, как сто чертей, усаженных задницами на сковородки. Лавирую между машинами, пока в голове строятся догадки одна хуже другой. И тут я прихожу к выводу, от которого меня начинает тошнить. Что, если у папы роман с Кристиной длится уже давно, и начался он еще до маминой смерти? Весь последний год она болела и вряд ли удовлетворяла папины потребности. Я кривлюсь от того, что вообще думаю об этом. Весь мир может заниматься сексом, но мои родители… точно нет. Разве что разок, чтобы я появилась на свет. Но что, если он и правда спал с Кристиной, когда мама болела? Меня слегка мутит, и перед глазами все расплывается. Если это так, то он больше никогда меня не увидит. Я не прощу ему измену маме. Может, с другой женщиной и простила бы, но не с ее сестрой.
Меня так трясет, что руки едва слушаются. Свернув на свою улицу, проезжаю метров сто, и тут понимаю, что машину ведет в сторону, а правое переднее колесо издает странный звук. Выключаю музыку и прислушиваюсь. Так и есть. Паркуюсь у обочины и обхожу машину, чтобы увидеть, что колесо полностью спущено, и я ехала на диске.
– Да твою ж мать! – выкрикиваю, в сердцах топнув ногой.
На улице уже начинает смеркаться. Я осматриваюсь вокруг, словно ищу поддержки от незнакомцев, которые, проходя мимо, поглядывают на меня с интересом. В такой ситуации я позвонила бы папе, но сама мысль об этом заставляет жилку на моем виске пульсировать сильнее. Достаю телефон из машины и барабаню ногтями по экрану, раздумывая, кому позвонить. Можно было бы Федяеву. Наверное, это единственный вариант, но его попытка меня поцеловать в последнюю нашу встречу – а я не сомневаюсь, что это была она, как бы он убедительно ни врал про помаду, – останавливает меня. Надо было хоть номер Вани записать, он бы точно помог. Но все варианты, которые приходят в голову, тухлые. Хотя стоп, я же решила стать взрослой и самостоятельной бизнес-леди. А что они делают в таких ситуациях? Уж точно не звонят любовникам по соседству. Они героически сами решают свои проблемы.
Быстро влезаю в браузер, нахожу номер ближайшего СТО и, договорившись о замене колеса, принимаюсь ждать. Когда автомеханик осматривает колесо и ныряет в багажник за докаткой, выясняется, что у меня таковой нет, а по причине того, что я тащилась неизвестно сколько на диске, теперь его нужно рихтовать или менять. Так что поездка на СТО неизбежна, как и вызов эвакуатора. К тому времени, когда мою машинку увозят на скрипучем, словно трактор, погрузчике, я уже на грани истерики. Потратить два часа на такую фигню, как пробитое колесо, – это чертовски отвратительное занятие для девушки. Просто убитое время.
Бреду по улице в сторону своего дома. В одной руке ноутбук и сумка с затупленными шипами на дне в виде декора, во второй сжимаю корпус телефона. Сегодняшний день я могу назвать тяжелым. Пришлось неслабо помотаться по городу в поисках офиса и поставщиков, и в итоге никакого результата ни в одном из мест. Офисов полно, но все они или с заоблачными ценами в центре, или заброшенные халупы ближе к окраине. Сегодняшний день меня разочаровал, хоть я и пыталась сохранить энтузиазм, все еще силясь убедить себя, что все не так уж плохо. Остается последний шанс: Татьяна должна прислать сообщение со своим решением. И я до последнего надеюсь, что оно будет положительным, но СМС, прилетевшее на телефон через пару минут, добивает меня окончательно. Я только успеваю прочитать отказ Татьяны, как мой телефон, последний раз пикнув, вырубается.
– Сука, – цежу сквозь зубы, сама не зная, кого ругаю.
Я взбешена, разочарована. Да я просто в долбаной ярости! Сворачиваю к своему дому и злюсь еще сильнее. Фонари, которые всегда горят на территории закрытого двора, сегодня, как назло, выключены. Иду по тротуару по памяти, периодически застревая каблуками между плиток, и матерюсь. Хочу к Ване на ручки, вкусный горячий чай, который он заваривает, и даже шоколадную конфету. От нее я бы сегодня точно не отказалась.
Не глядя по сторонам, ступаю на проезжую часть, и прямо передо мной резко тормозит машина. От испуга я не думаю дважды. Заношу свою сумку с шипами и начинаю долбить по капоту.
– Ты не видишь, куда едешь, мудила?! Ты меня чуть не сбил! Я тебя по судам затаскаю! Слепой ублюдок! – ору на весь район, а потом перевожу взгляд на лобовое стекло.
За рулем сидит Ваня и улыбается, потирая нижнюю губу.
– Ну сволочь! – рявкаю я и, развернувшись, шагаю к подъезду.
Сам пусть ест свои конфеты! И вообще, я не люблю сладкое!
