– Дыши на четыре такта, – спокойно отвечает она. – На четыре счета вдох, на столько же – выдох.
– Я не смогу, не смогу, не смогу, – произношу настолько быстро, что половина звуков проглатывается. – Они все будут смотреть на меня, оценивать. Кто вообще придумал эту гребаную свадьбу?!
– Ты организовала ее, дурочка, – с улыбкой произносит Тами, гладя мои холодные ладони. – Дыши, Аська.
– Организовала, потому что я снова гребаный организатор праздников! Я просто делала свою гребаную работу!
– И сделала ее на отлично, милая. Красивее свадьбы я еще не видела. И даже немного завидую тебе.
– Мне?! – выкрикиваю, задыхаясь. – У тебя была нормальная свадьба на островах! У вас даже свидетелей не было!
– А еще у меня была традиционная свадьба.
– Которую чуть не испортила мегера Лена, – со злостью добавляю я, пытаясь проглотить обратно сердце, которое, по ощущениям, добралось уже до горла.
– Тогда ты спасла мой праздник, – Тами благодарно сжимает мои руки.
– И познакомилась с Богомоловым.
– Именно.
– О, как же он бесил меня! – закатываю глаза.
– И посмотри, как сильно ты сейчас влюблена. Ну же, Аська, дыши. Давай, девочка.
– Они все увидят мои трясущиеся пальцы и подумают, что я не уверена в празднике, который организовала. А значит, я плохой профессионал.
– Асенька, тебе не начхать на их мнение? Ты не будешь работать в этом городе и даже в стране. Черт, да ты завтра надолго свалишь отсюда!
– Мгм, – соглашаюсь с адекватным аргументом. Но, как только пытаюсь внять словам подруги и начать дышать полной грудью, паника накатывает новой волной. – А что, если я расплачусь?
– Да плачь на здоровье, у тебя водостойкий макияж.
– Да насрать мне на макияж! – истерично выкрикиваю. – Они же все увидят, что я слабая!
– Ася, все невесты плачут на свадьбах, никого этим не удивишь. Да что там? Даже женихи иногда плачут.
Я бросаю взгляд на окно. Может, еще не поздно? Но Тами не даст мне этого сделать.
Думай, Ася, думай. Это твой последний шанс, через десять минут начинается церемония. А как сбежать через это окно, я знаю досконально, потому что во времена своей школьной юности частенько пользовалась этим выходом, когда родители запрещали мне идти гулять. Сейчас самое время.
Впиваюсь в подругу глазами.
– Хочу кислый сок. Меня подташнивает.
– Апельсиновый?
– Грейпфрутовый. Спроси у экономки, он точно должен быть, папа его любит.
– Сейчас принесу. Ты только не натвори глупостей, Ась. Ладно? – Я киваю. – И дыши.
– Дышу.
– Дыши, да.
Сжав еще раз мои пальцы, Тами выходит из комнаты. Не теряя ни секунды, распахиваю окно. Влезаю на подоконник и уже перекидываю ноги на улицу, как застываю, столкнувшись взглядом с Иваном. Он стоит под окном и глубоко затягивается сигаретой, глядя на меня со своим фирменным прищуром.
– Далеко собралась? – спрашивает он.
– Эм-м-м, воздухом подышать. Дай покурить, – тяну к нему дрожащие пальцы.
– Голова будет кружиться.
– Дай, – настаиваю, и Ваня вкладывает мне между пальцами сигарету.
Делаю затяжку и выдыхаю горький дым. Мерзкая гадость, но, несмотря на легкое головокружение, сигарета меня немного отрезвляет.
– Так куда собралась?
– А что ты делаешь под моим окном?
– Ася…
– Сказала же: подышать! – резче, чем требует ситуация, отвечаю я.
– Передумала?
– Если бы я передумала, ты бы меня не увидел.
– Я здесь уже минут десять.
– Зачем?
– Потому что слишком хорошо тебя знаю, – слегка пожав плечом, отвечает Ваня. – Ты любишь внимание, но не в слишком волнительные для тебя моменты. Ты не любишь показывать свою уязвимость и избегаешь публичности во всем, что касается твоей личной жизни. Сложив два плюс два, я понял, что ты намылишься бежать, и не ошибся.
– Ванечка, – опустив плечи, молю я, – давай тихонечко распишемся и свалим по-английски.
– Тихонечко уже не получится, Заноза.
– Почему мы не сделали это где-нибудь на островах? – передавая ему окурок, спрашиваю я.
Отбросив докуренную сигарету, Ваня протягивает ко мне руки, побуждая меня прыгнуть к нему, что я и делаю без единого сомнения. Знаю, что поймает и удержит.
– Потому, – заключив меня в объятия, Ваня проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, глядя в глаза, – что надо было думать раньше, Асенька. А теперь я не готов скрывать такую красоту от людей. Хочу, чтобы все видели, какое сокровище мне досталось. Чтобы каждый мужик смотрел и завидовал мне, и в то же время понимал, что ты неприкосновенна. Потому что моя, – шепчет он в мои губы, а потом целует их. Медленно и нежно, словно я хрупкая статуэтка, которая может рассыпаться в его руках, надави он хоть немного сильнее.
– Ванечка, говорят, видеть невесту до свадьбы – плохая примета, – произношу капризно, отрываясь от его губ.
– Так у нас свадьба, – отвечает он, хмыкнув.
– Так до нее еще минут пять.
– Ася, зараза такая! – выкрикивает у меня над головой Тами.
– А я говорил, что тебя надо было назвать не Занозой, а Заразой, – смеется Ваня.
Я шлепаю его ладонью по груди.
– Ася, блин! – снова возмущается Тамила. – Я кому сок принесла?!
