Так что удивительного в том, что я к нему сейчас не особо располагаю безграничной симпатией? Хотя да, спору нет, благодарна за оперативность и урегулировку конфликта. Помог, на том спасибо. Можете быть свободны, милчеловек. А вот шиш. Не уходит, еще и заказал два огромных сета на деревянных лодочках. На всех.
Ладно. Сидим согревшиеся, расслабляемся под тихую не напрягающую музычку, поди плохо? Все лучше, чем если бы пришлось нахохлившимися пингвинами прыгать снаружи. Тем более, что там дядечки-дпсники все еще продолжают разбираться с последствиями аварии. Фоткают, заполняют документы, кого-то вызывают по рации. Только когда подъезжают эвакуаторы, затор начинает рассасываться.
— И что дальше? — спрашиваю в пустоту, наблюдая как неповоротливая махина тягача, разрезая сгущающиеся сумерки, скрывается из виду.
— По поводу? — Волков прослеживает за моим взглядом. — А. Отвезут в мастерскую. Подрихтуют, проверят, да вернут тебе. Дальше баловаться. Кстати, — из внутреннего кармана достают сложенный в несколько раз лист бумаги и продвигает ко мне. — Доверенность. Чтоб тебя где-нибудь не тормознули. А то в следующий раз придется из обезьянника забирать.
Ух ты. Какая щедрость. Мне на колени сейчас падать или дождаться десерта?
— Благодарю, — отсалютовываю ему палочками, отвлекаясь на вибрацию телефона и входящее сообщение. Мрачнею. — Ну блеск.
— Опять мамаша? — какой проницательный. Но чуть-чуть не угадал.
— На этот раз папенька. Велит явится завтра на семейный ужин.
— Зачем?
— А я откуда знаю? Не уточняет. Отравить меня может решил. Или завещание собирается огласить. Эта малолетка со своим правильным питанием и активным образом жизни в любом случае скоро его в гроб загонит. У него сердце, а она его с парашютом прыгать заставляет. Дибилка.
— Вот совсем и не дибилка, — не соглашается Даша. — Он кони двинет, а ей наследство упадет.
— Для этого им сначала жениться надо. Пока она висит лишь в статусе любовниц.
— Так может как раз и сообщить хочет… — накидывает другой вариант Ника. — Хм, приятную весть о помолвке. Или что она беременна и готовит тебе братика.
Меня аж всю передергивает
— А от меня что требуется? Благословение? Боюсь, я другое им кое-что пожелаю.
— То есть пойдешь?
— Да уж схожу, — причем чисто из любопытства. — Пораздражаю эту идиотку. Поплюю ей в стакан. Подожгу персидский ковер. У кого бензин есть? Надо было из машины выкачать.
— Я поеду с тобой, — заявляет Волков, пресекая мои мысли вслух. Именно заявляет, как окончательно решенный факт. А меня спросить не, не надо?
Озадаченно хлопаю глазами. Хлоп-хлоп.
— Ты мне там на кой сдался?
— Прослежу, чтоб не чудила. Ну и я же твой жених, — слово «как бы» символично берут в кавычки. — Надо поддерживать легенду.
— Пожалел волк кобылу: оставил хвост, да гриву, — хихикает Ника и сразу ойкает. Ролл выпадет из сжатых палочек и плюхается в миску с соевым соусом, забрызгивая ее белый свитер. — Вот блин!
— Когда я ем, я глух и нем, — советует ей Денис.
— Когда я кушаю, я говорю и слушаю, — парирует та, пальцами выковыривая развалившуюся сушину и самодовольно закидывая себе в рот.
В ответ лишь снисходительно качают головой, переключаясь снова на меня.
— Во сколько и где?
— Знаешь что, женишок? Засунь себе эту легенду знаешь, куда? — отмахиваюсь я. — Можешь не париться. Скажу, что ты меня бросил, найдя себе десятилетку. И добавлю еще про то, что девочки выбирают парней подстать отцам. Папаша, интересно, оценит сарказм?
Денис точно не заценил.
— Не выйдет, — то ли угрожает, то ли предупреждает тот. — Я поеду с тобой и это не обсуждается.
Потрясающе. Повеселиться ему захотелось? Хочешь поржать, сходи в цирк. Не надо делать клоуна из меня. Хотя с другой стороны…
— Окей. Чтоб в пять был у подъезда, — всем на удивление вдруг соглашаюсь я.
— Подвохом воняет прямо за километр, — подозрительно щурится Волков.
Естественно. Только не таким, каким он думает. Надумал ехать — пускай. Так убью одним выстрелом сразу двух зайцев: и одной не придется тухнуть на этом убогом сборище, и папаню побешу. Больше чем уверена, после прошлых событий он вряд ли зашел ему как потенциально возможный вариант в качестве зятя.
В полной мере убеждаюсь в своей гениальной затее лишь на следующий день, когда с едва сдерживаемым ликованием любуюсь реакцией родителя на топчущегося у порога лифта незваного самопригласившегося гостя.
— Когда я говорил — семейный, я имел в виду семью, — хмуро замечает отец.
— Ну все верно. Считайте, почти член семьи. Так что привыкайте ко мне,
Супер. Я просто в восторге. Это еще лучше, чем я предполагала. Денис даже не пытается с ним подружиться, и мне только за одно это хочется его зацеловать где-нибудь в прачечной.
