Сергей в комнате отдыха меня за руку не ловил, а если не пойман, значит, не вор. Запах — это доказательство косвенное, и меня на сто процентов не изобличает. Вот если босс вызовет какую-нибудь криминальную лабораторию, такую, как часто в детективных сериалах показывают, и они найдут на его диване мою ДНК, то вот тогда-то я и подумаю об оправдательной речи перед начальником, а на данный момент нагло ухожу в несознанку!
— Откуда мне знать? — разворачиваюсь к Коваржу с претензией на лице. — Может, обоняние над вами подшучивает, может, мозг решил пошалить, или еще что… Сходите к доктору, проверьтесь. Ясно же, как белый день, что я к вашей подушке не прикасалась, а значит, она не может мной пахнуть.
Я бы на месте Сергея как замахнулась, как отвесила мне оплеуху, чтобы неповадно было глядя в глаза врать, а он ничего, терпит, к рукоприкладству не прибегает.
Более того, мужчина смотрит на меня насмешливо, похоже, забавляет его ситуация.
— К доктору, значит, советуете сходить, — протянул Коварж. — Ну-ну, — кивает он, словно делает какой-то вывод. — Алена Анатольевна, у меня есть правило — даже если человек оступился, то один раз я пытаюсь войти в его положение, но при условии, что мне не лгут, не изворачиваются и не отнекиваются. Подумайте, может, вам есть, что еще мне сказать, кроме совета?
Сергей сейчас как следователь на допросе, который знает, что напротив него сидит вор, но кроме этого знания никаких козырей не имеет. А чтобы преступника все-таки засадить за решетку, блефует и говорит, что против него улик полным-полно, но так как он дядечка добрый, то, конечно же, поспособствует смягчению приговора в обмен на чистосердечное признание.
«Фиг вам» тебе, Коварж, рисую. Хоть каленым железом пытай, не признаюсь, что каждый день забиралась с ногами на твой диван, пила кофе с конфетами в комнате отдыха, для фона включала телевизор и даже в твой шкаф из любопытства заглядывала.
Смотрю на босса честными невинными глазами, пожимаю плечами и отрицательно мотаю головой.
— Как знаете, Алена Анатольевна, — произносит Сергей, а в голосе обещание, что если он поймает меня с поличным, то мало мне не покажется. Подозреваю, если так случится, то меня ждет двухчасовая нотация на тему «Я вам давал шанс», а после — увольнение в воспитательных целях. Только никто меня не поймает, потому как в свою любимую комнату отдыха я к величайшему сожалению больше не ногой.
Покидая кабинет директора, я не чувствовала эмоциональный подъем от победы, а когда адреналин из-за стрессовой ситуации в крови пришел в норму, так и вовсе взгрустнула. Да, карательных мер со стороны Коваржа я избежала, зато не убедила босса, что я и вовсе не валялась втихушку у него на диване. Мы с Сергеем оба знаем, что я преступник, который из-за отсутствия адекватных улик просто не понес наказания. Настроение упало до такой степени, что я чуть было не перенесла операцию «Слежка» на следующий день, но Нина Иннокентьевна, наш расчетчик заработной платы, принеся мне на подпись ведомость по сотрудникам для оплаты, мигом вернула мне боевой дух и желание пинками выгнать Коваржа из агентства.
Ведя пальцем вниз по списку фамилий и заглядывая в итоговые начисления я, не стесняясь работницы, материлась самыми похабными словами, которые приходили на ум, и бросала их в адрес Сергея. Эта сволочь оштрафовал практически всех! И теперь люди получат за прошлый месяц в среднем на двадцать процентов меньше, чем рассчитывали.
— Нина Иннокентьевна, а у вас по какой причине срезали премию, да еще так сильно? — поинтересовалась я у бухгалтера.
— Пять опозданий подряд, за каждое минус тысяча. Но больше я не опаздываю, теперь ставлю будильник на полчаса раньше и прихожу на работу за десять минут до начала рабочего дня. Знаете, Алена Анатольевна, даже удобно, есть возможность спокойно выпить кофе и съесть бутерброд, — женщина это с таким энтузиазмом произнесла, словно она благодарна Коваржу за то, что он вынудил ее вставать по утрам раньше.
— А Леонида за что оштрафовали? — остановилась я на фамилии Соколов.
— Если не ошибаюсь, он сорвал срок сдачи ролика на согласование клиенту, — ответила бухгалтер, а я проворчала:
— Интересно, а как Коварж об этом узнал? Камеры, что ли, везде понатыкал?
Когда дошла до конца списка, вернулась в начало и посмотрела свои начисления.
Вот гадство!
Прикрыла глаза и дышу. Коварж, как выяснилось, и меня наказал. Правда, совсем на незначительную сумму, но факт остается фактом, сумма-то снижена. Дисциплину я не нарушала, клиенты вроде бы на меня не жаловались. В чем причина? Но унижаться и выяснять не пойду. Пусть Ковшик подавится.
Как только выпроводила Нину Иннокентьевну, оделась и побежала на стоянку искать где сегодня начальник припарковался, чтобы по возможности ближе к нему перегнать свой автомобиль. План у меня, как все гениальное прост. Коварж поедет к себе на основную работу, я за ним прослежу, после, подниму все свои связи, отрою какого-нибудь его коллегу, который-то мне и расскажет о Коварже всю подноготную.
