На протяжении всей дороги от торгового центра и до парковки я шла и активно ругалась, причем вслух, причем часто матом, причем не забывала примешивать к процессу жестикуляцию. Удивляюсь, что люди, попадающиеся мне на пути, не крутили у виска пальцем, а лишь озирались, а кто был не один, перешептывались между собой.
— Как же ты допустила, чтобы наглая очкастая морда развела тебя как ребенка? — спросила я сама у себя в зеркале заднего вида, когда села на кресло водителя, а затем прикрыла глаза и, медленно вдыхая и выдыхая, пыталась унять бурлящую злость.
Нет, надо поторапливаться и быстрей избавляться от «дебильного не выговариваемого отчества», а то этот кровосос из меня всю жизнь выпьет. И так уже левый глаз дергается регулярно, по ночам вместо сна смотрю кошмары эротического характера, даже кот мои постоянные жалобы слушать отказывается. Только начинаю ему рассказывать свой день, как Пуша уходит в другую комнату, забирается на батарею и там от меня прячется, предатель такой.
Хоть машину я завела, но трогаться не тороплюсь, потому как в таком состоянии я на дороге не просто опасна, а смертоносна. Как вспомню, с каким умным, важным видом Коварж мне говорил: «А что вы, Алена Анатольевна, от меня ждали? Вы мне врете, значит, и я имею право вам врать. Вы сами эту традицию завели в наших отношениях, так с какой стати теперь возмущаетесь?», так убивать тянет. А особенно от того, что босс, в принципе, прав.
Это еще хорошо, что начальник о том, что выдумал дружбу с Шагаловым, признался в ювелирном салоне, где у меня под рукой не было тяжелых или острых предметов. А случись бы это, например, в ресторане, вполне могла воткнуть в плечо босса вилку или разбить о его голову тарелку. На худой конец, могла бы просто плеснуть в него кофе.
Представила Коваржа с воткнутой вилкой, с осколками на макушке, с коричневыми пятнами на белоснежной рубашке, с растерянным видом, и как-то сразу на душе полегчало.
Вынуждена признать — Коварж врет как мастер. Если я в этом деле хорошистка, то у него явно статус преподавателя. На будущее это надо учесть. У меня ведь даже мысли не промелькнуло, что босс мне на уши лапшу вешает. Начальник не просто солгал, а историю рассказал, можно сказать, яркую картинку перед глазами нарисовал. Ведь я отчетливо видела Коваржа и Шагалова в лыжных костюмах на склоне горы, а после парящихся с вениками в бане. Ну и сказочник же Сергей, мужской аналог Шахерезады.
Уже дома, когда прошло время, и я расслабилась в ванной, выговорилась коту. События сегодняшнего дня больше не злили, они, скорее, меня смешили. Впрочем, как и Коварж не вызывал негатив. Если рассудить, мы с ним стоим друг друга и два сапога пара.
Но как мы бы с начальником не были похожи, в одном месте работать не сможем. Это то же самое, что в один курятник запустить двух петухов, один другого рано или поздно до смерти заклюет.
Утром следующего дня я бодрая духом и телом поехала на работу с четким намереньем воплотить в жизнь план, вчера вечером продуманный по пунктам и утвержденный мной и котом. А именно — схлестнуть на предстоящем новогоднем мероприятии Марьяну Валерьевну, Еву и гада начальника, а дальше — будь что будет, либо пан либо пропал.
Первым делом, прибыв в офис, созвонилась с хозяйкой агентства и назначила встречу, чтобы поздравить ее с днем рождения, которая, из-за отсутствия времени у именинницы, пройдет в салоне красоты, пока Марьяне Валерьевне делают маникюр.
Мариша, конечно же, и думать забыла об обещании купить хозяйке цветов. Я девушку особо не ругала, потому как портить отношения с соратником во время войны — дело неблагодарное, и сама по дороге в салон красоты заехала и купила шикарный букет белых роз.
— Аленушка, как же я рада видеть тебя, — расцвела Марьяна Валерьевна, когда я появилась в проеме маникюрного кабинета. — Проходи, присаживайся, а Света нас ненадолго оставит наедине, — обратилась она к девушке, которая до этой секунды возилась с ее ногтями.
Перед тем как сесть, я поздравила хозяйку агентства с днем рождения и вручила букет. Она за это дело взяла и, поцеловав, испачкала мою щеку красной помадой, я в долгу не осталась и тоже вывозила ей щеку розовым блеском.
— Как обстоят в агентстве дела? — светским тоном поинтересовалась Марьяна Валерьевна. — Я все хотела заехать и посмотреть, но то одно дело, то другое…
— Все в порядке, работаем, — нейтрально ответила я. — На днях устраиваем праздник в честь Нового года, если точнее, то двадцатого декабря, в восемь часов вечера, ресторан «Европа» и, естественно, ждем вас в качестве почетного гостя, — перешла я сразу к делу, но хозяйка зачем-то скривилась.
— Не знаю, надо в ежедневнике глянуть, что у меня записано на эту дату, но скорей всего этот день уже занят. Может, подъеду, может, нет. Ничего обещать не могу, — практически отказалась от приглашения Марьяна Валерьевна, тем самым зарубая мой план на корню.
— Я от имени всего коллектива очень вас прошу присутствовать хотя бы недолго, — принялась я уговаривать женщину. А что мне еще оставалось?
