Всю дорогу, пока Коварж стремительно шел от кабинета Зорина до автомобиля, он держал меня за руку. Желание отобрать у разъяренного босса свою несчастную конечность было огромным, но я даже ни разу не пикнула и не дернулась, потому как инстинкт самосохранения строжайше запретил это делать.
Когда Сергей завел двигатель машины и тронулся, ситуация с моей стороны ничуть не поменялась — вжав голову в плечи, сидела как пришибленная и молчала.
Да-а-а… съездили, называется, уговорили клиента не уходить…
— Алена, не хмурьтесь и уж тем более не расстраивайтесь, — через минут десять гробовой тишины Коварж сам завел разговор. — Никуда Зорин от нас не денется, есть у меня на него рычаг давления. Не хотел им пользоваться, но раз так случилось, то…
— Да не о Зорине сейчас болит моя голова, а о том, с кем я, черт возьми, работаю, — выпалила я ту мысль, что не давала мне покоя ровно с того момента, как увидела Эдуарда Александровича на полу с расквашенной физиономией. — Работу в агентстве я, конечно, ценю, но как-то не готова пять дней в неделю сидеть на пороховой бочке и ждать, когда же начальник вновь включит режим психа и начнет колотить людей.
— Психа?! — круто выворачивая руль вправо и не отрывая взгляд от дороги, прорычал Коварж.
— А как еще вас называть? Вы ударили человека, который вам годится в отцы, при этом он вас и пальцем не тронул. Допускаю, Зорин наверняка что-нибудь мерзкое ляпнул, но это всего лишь слова, они особого вреда не несут. Поэтому нет вам оправдания.
— То есть, когда этот старый маразматик начал со мной разговаривать, как будто я ваш сутенер, а вы, соответственно, проститутка, мне надо было цокнуть, сказать, что так говорить нельзя и пальцем ему погрозить. Да я до сих пор жалею, что ушел и всю душу из этого урода не вышиб. Зорин не только прямым текстом заявил, что в агентстве останется в обмен на интимные услуги с вашей стороны, но и даже уточнил на какие именно. Хотите знать, что пожелал старый пердун?
— Нет, — взвизгнула я, потому как Сергей явно планировал, не дожидаясь ответа, вылить на меня всю ту грязь, что низвергал клиент, пока я отсутствовала в кабинете. — Не хочу, и говорить на эту тему тоже.
Два раза начальнику повторять не пришлось. Коварж умолк и больше попыток со мной заговорить не предпринимал.
Как это ни странно, но сорок минут в тесной пробке подействовали на меня положительно. Я успокоилась, помятое и окровавленное лицо Зорина потускнело в памяти, доводы Коваржа о поводе драки перестали казаться уж такими абсурдными, а он сам больше не виделся мне монстром. Где-то в глубине души я даже почувствовала благодарность. Хоть и таким варварским способом, но он за меня заступился.
Еще утром в планы Сергея входило объехать всех крупных клиентов, но, видимо он передумал, потому как припарковались мы возле агентства.
— Сергей, просто для информации, я не считаю, что вы псих, — сказала я, когда вслед за мужчиной вынырнула из салона. — Вполне возможно, если бы Зорину кто врезал лет эдак тридцать-сорок назад, то этот упырь прожил бы более правильную жизнь.
Коварж бросил поверх крыши автомобиля на меня одобрительный взгляд, едва заметно лишь уголками губ улыбнулся и, кивнув в сторону здания агентства, приказал:
— Бегом в офис, отрабатывать все то, что вы мне наговорили.
Коварж все-таки неисправим. Я же свою точку зрения пересмотрела, он бы тоже мог пододвинуться и признать, что хоть самую малость, но переборщил, воспитывая Зорина. Нет, опять командует, узурпатор.
До офиса пришлось идти маленькими шажочками и с растопыренными руками для равновесия. Вчера была оттепель, ночью приморозило, как результат — под ногами скользкая льдина. Коварж свою руку для опоры не предлагал, но и не обгонял, шел рядом с такой же скоростью, как у меня.
— Чего ухмыляемся? — подходя к крыльцу здания, поинтересовался Сергей.
— А как тут не улыбаться, если меня ваше вытянутое лицо буквально преследует, — хохотнула я. — Видели бы вы себя в тот момент, когда Вадим на цыпочки привстал, чтобы к вам в глаза заглянуть. А что с вами сделалось, когда он начал по груди вас наглаживать и трястись от удовольствия. И ведь выдержали же, хотя я даже не рассчитывала, в ожидании удара даже зажмурилась, а папашу за одни слова в нокаут отправили, — уже не так жизнерадостно добавила я и спросила: — Почему так?
— А у вас идеи есть?
— А то как же.
Сначала я хотела сказать, что у Сергея попросту терпение лопнуло, но затем, исключительно для того, чтобы разрядить обстановку и пошутить, ляпнула совершенно иное: — Это потому, что вы ко мне неровно дышите.
— Полностью с вами согласен.
— Ай! — взвизгнула я и нелепо взмахнула руками, потому как непонятно на чем поскользнулась. Вроде бы опасность уже миновала, под ногами абсолютно нескользкая плитка крыльца.
— Осторожней, — Коварж, поймав меня за талию, не дал расшибить лоб. — Алена, последний раз предупреждаю, если сами каблуки не снимите, я приду к вам домой, не поленюсь и от каждой зимней пары эти длинные тонкие палки с корнем оторву.
