Через каких-то пару мгновений произошло то, чего так боялась — Коварж загнал в угол и теперь горой надо мной нависает. Взгляд на мужчину не поднимаю, а так как он выше на добрую голову, разглядываю его ямку на шее под кадыком, которую еще утром скрывал тугой узел галстука. Но теперь на Сергее нет ни галстука, ни пиджака, а на рубашке, дополняя небрежный образ, расстегнуты две верхних пуговицы.
— Алена, мне кажется или вы приболели? — поинтересовался начальник, и мужская ладонь коснулась моего лба. — М-м-м, горячая… Вас, случаем, не продуло?
— Чтобы продуло необходимо окно. Вы видите его в кабинете? — в очередной раз упрекаю мужчину за то, что переселил меня из просторного офиса черте куда. Но на этот раз не из вредности, а для того, чтобы хоть что-то ответить.
Коварж глубоко вздыхает, от чего его грудь вздымается, заметно прибавляет в объеме и, как следствие, рубашка плотнее сидит. Внимательно наблюдаю за сим действием, а когда сквозь ткань проглядываеют хорошо отчерченные мужские соски, забываю, что моему организму тоже необходим кислород.
— У вас и щеки румяные, как после стометровки на скорость, — рука Коваржа по виску спустилась к правой щеке, невесомо погладила и устремилась ниже, то есть к груди. — А еще отдышка, учащенное сердцебиение и… Алена Анатольевна, да вас же трясет, и испарина выступила.
Как в тумане осознаю, что Сергей проверил насколько я взмокла, запустив три пальца ко мне в ложбинку между грудей. По-хорошему мне бы возмутиться, оттолкнуть начальника, отчитать и напомнить, что неуставные отношения на работе между сотрудниками им же самим строго запрещены. Вместо этого осевшим голосом бормочу что-то невнятное:
— Батареи жарят как сумасшедшие. Окна нет — проветрить нельзя. Душно. Жарко. Вот я и раскраснелась.
— Да-а, действительно душно, — после немой паузы в несколько секунд тянет Сергей и одновременно пододвигается ко мне еще ближе. — Похоже, придется перемещать ваше рабочее место. Здесь некомфортно. Только вот куда? — задумчиво произнес босс и тут же выдал решение: — Если мой стол развернуть и пододвинуть к стене, то ваш, если его поставить напротив, отлично впишется. Тесновато, конечно, получится, но в качестве временной меры, пока более подходящее помещение не найдем и ремонт там не сделаем, вполне сгодится.
Хоть мозг и работал с явными перебоями, но смысл предложения Коваржа переварил, и суть я уловила. А она такова: если немедленно не очухаюсь и так и продолжу хлопать ресницами, то сидеть мне и любоваться начальником пять раз в неделю, каждый день, начиная с утра и заканчивая примерно двумя часами, тогда, когда Сергей уезжает на свое основное место работы.
Я же свихнусь, или сведу с ума Коваржа, но, скорее всего, мы друг друга поубиваем.
— Что?! — возмущаюсь я так, словно мне предложили год-другой поработать на агентство бесплатно. Вскидываю голову, но когда встречаюсь со взглядом Сергея, вся решительность мгновенно растворяется в светло-серых глазах, которые находятся так близко, что каждая деталь радужки отчетливо видна.
— А что опять не так? — иронично изогнув бровь, интересуется Коварж. — Напоминаю, работать в одном кабинете первой вы предложили. Когда в прошлый раз я вам отказал, гром и молнии метали, сейчас разрешил — вновь недовольны. Алена, у вас жизненный принцип такой, никогда со мной не соглашаться? — спросил босс. Только набрала в легкие воздуха, чтобы ответить, как начальник в прямом смысле закрыл мне рот, прислонив к моим губам палец. — Хотя нет, не утруждайтесь, не отвечайте. В данном случае ваше согласие и не требуется. Я сказал, что работаем на одной территории, значит, работаем. Точка. Обсуждению не подлежит.
Коварж включил режим узурпатора, командирским тоном приказы мне отдает, как он выразился, не спрашивает, а ставит в известность. И что при этом я делаю? Отстаиваю свою точку зрения? В ответ выставляю свои ультиматумы? Напоминаю, что я сотрудник, а не рабыня. Не-е-ет! В то время, пока Сергей наглядно мне объясняет, что его слово закон, я любуюсь его подбородком, восхищаюсь серым цветом глаз, который на фоне смуглой кожи ну просто нереально потрясающе смотрится. Еще размышляю о том, что в случае, если детям Коваржа достанутся его пухлые губы, то им неслыханно повезет.
Ну дура дурой…
Сама же плевалась, наблюдая за девушками из агентства, которые в то время, пока Сергей их отчитывал, лужицей перед ним растекались, томно вздыхали, слюнки пускали и смотрели на него, как на божество влюбленными глазками.
Я-то чем сейчас лучше?
Никогда не была размазней и начинать точно не стоит. Подумаешь, красивый мужик об меня трется и что с того…
