Смотрю на адрес, выбитый золотыми буквами на чёрной визитке. Готов помчаться туда среди ночи, лишь бы снова прижать к себе Есению, хрупкую как птицу и прекрасную, как сама любовь. Томление тела ничто по сравнению с томлением души. Незнакомая боль окутала её, стоило Есении покинуть мои покои.
Звоню дяде и бесконечно долго слушаю мелодию. Не иначе как, отбор в гарем – дело увлекательное. Для того, чтобы просто я снял напряжение, дядя отдаст мне любую из кукол, толпящихся за стеной. Вспоминаю о просьбе Есении, и улыбка трогает мои губы. Маленькая чертовка. Да я сейчас даже думать не могу о других женщинах.
Иду в покои дяди Ибрагима и, расположившись в его гостиной, приказываю его помощнику Шукри сообщить о моём визите. Стучу пальцами по чёрной коже подлокотников кресла, разглядываю непонятную мазню в рамах, мне не нравится этот особняк. Он безликий. Аромат благовоний в медных курильницах, предусмотрительно взятый из дома, напоминает мне о моём дворце. Хочу скорее вернуться туда. С Есенией.
Двери распахиваются, и дядя Ибрагим замирает на пороге. Несмотря на невысокой рост, когда он входит в комнату, его сразу становится много. Грозный взгляд его смягчается лишь когда он смотрит на меня. Он младший брат моего отца, и мой самый близкий друг.
– Полагал, что ваше высочество проводит свой досуг в объятьях своей русской красавицы. Мне доложили о её приезде.
– Её отец прислал со своим человеком договор о регламенте свиданий до брака. Если честно, я даже не предполагал о существовании столь строгих правил в России.
– Почему ты не послал за юристом?
– Там десять страниц, – вскакиваю с кресла и в бессильной злобе луплю тройку[1] кулаками по воздуху. – Десять!
– О, Аллах! Что за странная история, – лицо дяди становится непроницаемым. – Моя третья жена тоже русская и из хорошей семьи, но мы с её родителями не составляли никаких договоров до брака. Правда, у Горина шесть дочерей и, при нынешней вольности нравов, регламент не помешает. Это достойно уважение. А как тебе сама девушка?
– Прекрасна, как сама любовь. Е-се-ни-я! Ты только послушай, как звучит её имя
Дядя мерит меня скептическим взглядом:
– Что думаешь делать?
– Мы завтра приглашены на ужин к Горину. Я хочу удивить Есению. Она хотела слонов, но это банально. Я закажу…
– Подожди. Какова цель визита.
– Забрать её себе.
– Без проблем. Рашид тогда тоже подготовит договор, – усмехается дядя. – Ещё никто не смел вперёд диктовать условий нашей семье. А сейчас давай отдыхать. Несколько курочек готовы попробоваться в нижний гарем прямо сегодня.
– Ты рассказал им про нижний гарем? И они согласны? – я немало удивлён. У дяди семь любимых жён, а в нижнем гареме женщины могут месяцами, а то и годами ждать своего часа. И с ними дядя не церемонится.
– Рассказать, не значит открыть истину, – подмигивает мне дядя. – Там ещё тридцать девушек ждут своей очереди. Не пора ли и тебе завести свой нижний гарем? Можешь отобрать из их числа.
– Спасибо, дядя, но для меня сейчас нет ничего важнее встречи с семьёй Есении.
– Тогда лучше ложись спать. Утро вечера мудренее. Да хранит тебя Аллах.
Возвращаюсь в спальню, но сна ни в одном глазу. Открываю ноутбук и ввожу в поиск «Есения Горина».
[1] Тройка – комбинация ударов в боксе.
Руслан
– Встречу готовим, – передразниваю Фрола и открываю ноутбук. – Мне договор теперь до утра составлять.
– Какой ещё договор? – зевает Фрол и целует чиха между ушей.
– Который доченьку твою защитит от басурманина.
Рассказываю боссу про зерновой договор, отданный впопыхах восточному властелину. Звонок в дверь. Маруся, кинув на меня удивлённый взгляд, бросается к домофону.
– Лука? – поворачиваюсь на знакомый голос из динамиков.
– Ой, – хлопает себя по лбу Фрол, – забыл предупредить. Племянник твой с Соней и детьми проездом тут. Не дозвонились до тебя, просили передать, что заедут переночевать. Я, собственно, за этим и шёл, когда ты пулей по двору пролетел и умчался в ночи.
– Маруся! – Красавица Соня с порога, звеня золотыми браслетами, падает в объятья моей жены. – Нелётная погода, но, может, оно и к лучшему. Сто лет у вас не была. Руслан!
Помогаю ей снять манто, подставляю небритые щёки для поцелуев. От красной помады Сони так просто не отмоешься. Проверено!
В дом вваливается Лука с двумя мирно спящими близнецами на руках. Водитель вносит сумки и откланивается.
– Здорово, дядька! – Племяш вручает мне одного из малышей, второго забирает Маруся. Лука приглаживает светлые волосы и снимает дублёнку. – Соня, ты хоть бы свою сумку из машины сама взяла. Фрол, моё почтение.
Мы с Марусей уносим Кристину и Архипа в гостевую спальню. Соня семенит за нами, не замолкая ни на минуту. Мне иногда кажется, что Господь послал её Луке в наказание. Он раньше корил Мэл за неразговорчивость и не по-женски крутой характер. В Соне он получил с избытком всё, что пытался воспитать в Мэл. Женственность пробудилась во второй дочери Фрола, когда она угодила в армию и встретила Бяку, брата-близнеца Сони – Егора. Эх! Не форсировал бы племяш события, жили бы не тужили все по соседству. Без семейки Берая.
