Из соседней камеры стали доноситься песни. Очень неприличного содержания. Я раскрыла рот от удивления, щеки запылали. Агния моргала так часто, что я стала переживать, как бы не взлетела. Милослава хихикнула. Рус зашипел на неё.
– Может, вы нам лекцию о вреде алкогольной зависимости зачитаете? По-моему, она приятнее звучит, – поморщилась я.
– Думаю, сегодня не тот случай, – пробормотал Синеглазка, стараясь дышать в сторону от меня.
Вот так ночь открытий. Встретить в тюрьме руководящий состав академии – что может быть забавнее?
Но уже минут через тридцать, я пришла к выводу, что ситуация совсем несмешная. Ещё через час клялась себе, что закон не нарушу больше никогда и ни при каких обстоятельствах. Магнит приключений уже занемел от сидения на неудобной лавке.
Брошь кольнула меня через рубашку, словно напоминая о себе. Я отстегнула её и повертела в руках. Листик вновь украшали бриллианты.
– Иван Петрович, а вы ведь сейчас не сильно заняты?
– К сожалению, вчера вечером и сегодня ночью я был абсолютно свободен, – старик Горгор бросил гневный взгляд на спящего Николашу.
– А может, вы знаете, что это такое? – протянула проклятое украшение декану.
Он взял его в руки, нацепил на нос очки и изумлённо приподнял брови.
– Соня, откуда это у тебя?
Пришлось обтекаемо рассказать, что брошь обнаружилась после посещения проклятого леса. Иван Петрович хмурился всё сильнее.
– Ох уж эти некроманты! Вечно хватают что ни попадя…
Дмитрий Александрович хихикнул и ткнул Синеглазку в бок локтем.
– …хуже их только демонологи. Тащат, всё, что видят. Нельзя было к броши прикасаться. На ней заклинание от потери. Вы её на себя замкнули. Теперь, даже если выбросите, она всё равно вас найдёт.
Кровь отхлынула от лица.
– Но это ещё не всё, тут ещё какие-то заклинания. Но нужно плетение распутать, чтобы понять. А я сегодня немного не могу.
Александр Александрович поднялся на ноги, Николаша от его движения плавно растянулся на лавке. Ректор приблизился к нам, протянул руку и забрал у Ивана Петровича брошь.
– Где-то я такое уже видел…Слишком знакомая вещица. И явно древняя. Иван Петрович, нужно обязательно исследовать, чтобы дель Эмэй на свою голову опять чего-нибудь не сыскала…
Обиженно засопела. Вот вечно только меня примечают. И никого совершенно не смутило, что разговор мы в тюрьме ведём. А я, между прочим, единственная здесь трезвая. Вот даже от ректора несёт вином. Это что же они там отмечали такого? Да ещё и столь бурно.
Мне вернули украшение. Окон в камере не было. Лавок было слишком мало, поэтому сидели по очереди. В какой-то момент я даже задремала на чьём-то плече. А разбудило меня громыхание ключей в замке. Я встрепенулась, открыла глаза. Так и есть один из полицмейстеров открывал дверь.
Мои товарищи по несчастью смотрели в ожидании на стража порядка.
– Приказ короля освободить, – пробормотал страж, – Приносим свои извинения.
– Вот так бы с самого начала! – оказывается, Николаша уже проснулся.
Не сговариваясь, все направились к выходу. Но полицмейстер остановил адептов.
– Вы не выходите.
– Они с нами, – вздохнул Синеглазка.
Полицмейстер нахмурился.
– Нет, так не пойдёт. Тогда залог за них вносите.
– Дель Эмэй, ваши друзья, вам и платить, – ехидно заметил Аристарх Валерьевич, стоя уже по другую сторону решётки.
Жаба моя воспротивилась такому произволу. Но на всякий случай я всё же решила уточнить сумму.
– Тысяча золотых.
– Это получается сто пятьдесят на каждого? – прикинула, что в принципе терпимо.
– Это за каждого, – безэмоционально ответил страж.
Я возмущённо открыла рот.
– Александр Александрович, может, академия проведёт программу софинансирования?
Ректор от неожиданности (или моей наглости?) закашлялся.
– Дель Эмэй! Наглеете.
– Ладно, заплачу. Но запишу на счёт всех деканов.
– Моих адептов здесь нет, – радостно заявил Дмитрий Александрович.
Николаша быстро пересчитал боевиков и ухмыльнулся.
– Моих всего двое. А вот тебе, Арист, не повезло.
Синеглазка покачал головой и закатил глаза. Я же довольная собой, отправилась на пост вносить залог.
Естественно, нашу компанию заставили отрабатывать проступок. Уже в обед Синеглазка разбудил меня громким стуком в дверь.
– Пора на отработку, – произнёс он с улыбкой.
Вздохнула и нахмурилась.
– Ну, я же не виновата…И вообще, вы что меня, как свою невесту, прикрыть не можете?
– Нет. Я же пообещал, что поблажек не будет. И ещё просил не ввязываться ни во что.
Захлопнула дверь перед его носом и отправилась собираться. Вот ведь бесчувственное создание. Нет в этом некроманте ничего человеческого. Вообще, подозреваю, что у него в роду были представители не мёртвой расы. Слишком идеально выглядит после бурного распития алкоголя и ночи в тюрьме.
Но как бы я ни сердилась и не ворчала при сборах, нужно было идти и отрабатывать. И так уже на заметке у деканов и ректора. Иначе ведь опять отправят в самое неприглядное место на практику. Эх, жизнь моя, тяжкая! И почему мне так «везёт»?
