– Всё после того, как поедим, – бросила гневный взгляд на Митюху, – И ни слова о том, что мне, лишь бы пожрать! Война войной, а завтрак по расписанию.
Друг вздохнул, но ничего не ответил. А баба Нюра вдруг всплеснула руками.
– Я же вам баньку истопила! Вы же устали за ночь. Давайте-ка, дуйте, помыться.
Парни утопали первыми. Я же села за стол, потёрла ладони друг от друга и втянула носом восхитительный аромат.
– С капусткой? – улыбнулась я.
– Ага, тебе полезно, кушай.
Не стала уточнять, чем именно мне поможет пирожок с капустой. Хотя догадывалась, к чему баб Нюра клонит. Не все тайны должны быть раскрыты.
Пироги таяли во рту. Я даже постанывала от удовольствия, вкушая нежную выпечку. Когда вернулись распаренные, раскрасневшиеся ребята, уплела уже штук десять пирожков. Баба Нюра сидела рядом со мной, умилялась и подкладывала ещё. Ну а я что? Меня учили со старшими не спорить, – лопала дальше. Хоть уже и была сыта.
Из-за стола меня вытащил Митюха.
– Топай в баню, потом надо дела обсудить, – и придал мне ускорения в сторону двери лёгким тычком.
Для него лёгким. Я же чудом не поцеловала дверь. Но надо признать действенными тренировки Ерофея Игоревича – устояла! Отправилась, куда послали. То есть в баню. Там долго смывала с себя невидимую грязь. Благо ещё, что запасная одежда всегда в магическом кармане.
Когда вернулась домой, Митюха и Никифор уже посапывали на лавках. Баба Нюра пряла в уголке, как страж, охраняя сон богатырей. Я взглянула на приготовленное для меня место для сна, но решила повременить. Надо поговорить с бабой Нюрой по душам. Пока парни в бане были, ведь не до этого было. А сейчас подходящий момент.
– Баба Нюра, а вы давно в деревне живете?
Старушка слепо прищурилась, а потом удивлённо подняла брови.
– Так с самого рожденья. У меня ведь вся семья в Погостино жила.
Я даже плечами передёрнула, когда она напомнила название деревеньки. Надо же было так совпасть. И ведь, правда – Погостино. Кладбище даже масштабнее поселения будет. Впервые такое вижу.
А может…Что, если все местные жители – нечисть?
Волосы на затылке зашевелились от столь жуткой мысли. Покосилась на старушку, миролюбиво занимающуюся пряжей и напевавшую какую-то старинную балладу.
Тряхнула головой. Взбредут же в голову дурные мысли! Баба Нюра же на самом солнышке сидит. Нечисть не будет так делать. Нет. Тут что-то другое.
– А часто вы на кладбище по ночам ходите? – не стала юлить и спросила напрямую.
Баба Нюра вздрогнула и, вздохнув, отложила веретено…
Я старалась вести себя как мышка, чтобы не сбить бабу Нюру с мысли.
– Жалостливая я очень. А тут собака объявилась. Ну как её бросишь? Облезлая вся. Вот и хожу подкармливать.
Конечно, облезлая. Это же полуоборотень! Он же полуразложившийся, наполовину в шерсти…Меня даже передёрнуло от воспоминания о внешнем виде этого существа. Ну, старушка, конечно, выдаёт!
– И собачка вас не трогает?
– Нет, чего ей трогать-то? Ну…хотя в первый раз пыталась цапнуть, но я её хворостинкой отходила. После этого, как отрезало.
Не дай боги мне когда-нибудь насолить этой бабушке! Если её нечисть боится…Наверное, даже при виде Митюхи или Николаши никогда полуоборотень себя смирно вести не будет. А тут…Вот тебе и божий одуванчик.
С этими мыслями и легла спать.
Разбудил меня командный голос Митрофаныча.
– Подъём, молодёжь! Пора за дело приниматься.
Ругаться бранными словами не приучена. Но в этот момент очень хотелось. Поднялась с лавки, как те зомби, с которыми пришлось в некрополе столкнуться. Парни выглядели не лучше. Одевались как солдаты. Быстро и без лишних слов. Поесть не успели. Поэтому на погост я пришла злая, как никогда раньше.
– Ваша задача – проверить все склепы на наличие полтергейстов. Найдёте – уничтожьте! – отдал очередной приказ Митрофаныч и, насвистывая весёлую мелодию, утопал восвояси.
А мы отправились выполнять задание. Ругался за всех Митюха. Я же попутно рассказала про бабу Нюру и её «животинку». Посовещались мы и решили проследить этой ночью за неугомонной старушкой.
Полтергейстов обнаружилось два. Обоих изгнали. Всё как положено. Под моим чутким руководством. А потом со спокойной душой отправились обедать. Точнее, по времени уже ужинать.
Баба Нюра накормила нас и захлопотала дальше по хозяйству. Мы же отправились на наш пост. Решили порадовать руководителя практики и явиться туда первыми.
Митрофаныч явился, только когда стемнело. По виду – жутко злой.
– Это чего это вы своевольничать вздумали? – рявкнул он, приблизившись к нашему костру.
Мне даже следить за местными жителями перехотелось. Никифор поднялся с нашего удобного дерева, вытянулся по струнке и принялся докладывать о проделанной работе.
– Ладно, живите пока. Но чтобы больше такого не было!
Мы закивали. А руководитель развернулся и направился обратно к деревне.
– И чтобы никто мимо вас не проскользнул в деревню!
– А за наши жизни он прямо очень переживает, да? – усмехнулась я, как только Митрофаныч растворился в темноте.
Никифор шикнул на меня.
– Нам же лучше, – спокойно заявил Митюха.
– Знаю, – пробормотала в ответ.
